Темное прошлое Конька-Горбунка - Дарья Донцова

– Но я помню запахи! Шелк на лице! Пальцы Марата насвоем плече!

Александр Михайлович погладил меня по голове.

– Успокойся и пойми, после отравления у тебя былигаллюцинации – это естественная реакция организма на токсины.

– В отеле я видела мертвую девушку, – зачастилая, – у нее завтра, то есть уже сегодня, свадьба.

– Нет, – поправил полковник, – ты ошиблась всроках – нынче пятница, а ты отравилась во вторник.

– Я столько проспала? Невероятно!

– Врачи специально держали тебя в затуманенномсознании, – сообщил Дегтярев.

– Зачем?!

– Сказали, так ты быстрее поправишься, – объяснилтолстяк.

Я затихла под одеялом, очень плохо, что Оксанка уехала вкомандировку, подруга-хирург не позволила бы колоть мне успокоительныекоктейли.

– Ну-ну, – снова стал гладить меня по головеприятель, – баю-бай, поскорее засыпай! Начнешь занятия в группе и скоровернешься домой бодрая, веселая…

Сон сдуло с меня, словно пушинку.

– Где я буду заниматься?

Дегтярев отвел глаза.

– А ну немедленно колись! – разозлилась я.

– Трегубов сказал, что у тебя параноидальнаяшизофреническая реактивная реакция по типу психоза, с полной потерей интеллектаи работой лишь одной функции – пищеварительной,[3]– сокрушенно сказал полковник.

Я потерла щеки ладонями.

– Иными словами, Трегубов посчитал меняидиоткой-обжорой? Мда, не следовало вспоминать при нем про пирожки с повидлом.

– Ну не так грубо, – покраснел Дегтярев.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

– Доктор осел! Он задавал невероятно сложные вопросы!

– Какие? – проявил живой интерес АлександрМихайлович.

– Что есть у матери с отцом, но нет у деда с внуком?Отгадай-ка! – с торжеством выкрикнула я.

– Зубы, – преспокойно ответил полковник.

На секунду я потеряла дар речи, потом прошипела:

– Ты знал эту загадку!

– Конечно, – не стал отрицать Дегтярев, – онадетская, я слышал ее еще школьником. Теперь ты ответь на мой вопрос.

– Задавай, – мрачно согласилась я.

– Почему ты, решив помочь Кире, выключила своймобильный телефон?

– Ну… э… это трудно объяснить, – смутилась я.

– Ладно. А почему сказала Маше: «Не беспокойся, если несможешь до меня дозвониться, я хочу пойти к стоматологу, затем отправлюсь напремьерный показ нового фильма Полянского, останусь на банкет, могу в шумесотовый не услышать». Вот девочка и не нервничала! Решила, что ты развлекаешьсяи незачем тебя беспокоить!

– Манюня не любит Киру, – призналась я, – онавесьма нелестно отзывается о Вольской. Узнай Машка, куда отправилась мать…

– Не продолжай, – милостиво разрешилполковник, – отдыхай!

– Я не псих!

– Конечно.

– У меня хорошая память!

– Несомненно.

– Я видела мертвую девушку! Как тебя! Весьма отчетливо!

Полковник встал со стула.

– Извини, если тебя разочарую, но эта неделя выдаласьотносительно спокойной. Среди трупов с насильственной смертью есть толькоженщины, которым хорошо за тридцать. И никто девушку-блондинку, невесту, врозыск не объявлял.

– Вы просто не нашли труп! Я видела его собственнымиглазами!

– Во сне!

– Нет!

– Ладно, тело пока не обнаружено, – дал задний ходполковник, – отыщем его и откроем дело. Ты сейчас лучше отдохни. Вот, япринес кучу газет, читай, расслабляйся.

– Отвратительно, когда близкие люди считают тебяидиоткой, – вспыхнула я.

– Каждый может заболеть, – ответилполковник, – ни о чем не волнуйся, и скоро твой ум и память станут такими,как у меня.

– Не дай бог, – испугалась я, – если Трегубовхочет достичь такого эффекта, мне надо побыстрее сматываться отсюда.

– Лежи, – приказал Дегтярев, – врач обещалполное и бесповоротное выздоровление.

– Звучит угрожающе, – хмыкнула я.

– Слушай, как Трегубова зовут? – сморщилсяполковник. – Отчество я помню – Пумович, а имя из головы вылетело.

– Петрозаводск, – сообщила я, вспомнив, что этоткрасивый город расположен в Карелии, – Петрозаводск Пумович!

– Мда? – с легким сомнением отреагировал АлександрМихайлович. – Вроде смешное сочетание, но не то. Хотя… нет. Конечно!Петрозаводск Пумович! И придет же в голову родителям такая жуть! С отчествомбеда, так еще и имя с вывертом! Петрозаводск Пумович! Мурашки по коже! Ну, япошел!

Едва приятель удалился, я села и попыталась навести порядокв мыслях. Первое. Отсюда надо бежать со скоростью гепарда, мне вовсе не хочетсядолго валяться в больнице и в результате получить ум и память полковника. Хужеможет быть только перспектива иметь телосложение, аппетит и лысину АлександраМихайловича. Второе. Я патологически нормальна. Видела умершую девушку! Третье!

Неожиданно на меня навалилась усталость, я нырнула пододеяло. Сейчас отдохну, почитаю газеты, а потом подумаю. Дегтярев, похоже,скупил ассортимент нескольких ларьков!

Новости желтой прессы были, как всегда, замечательны.«Найден мальчик, воспитанный в стае ежей», «Обладатели трехкомнатных квартирбольше не имеют права держать слонов, на этот счет было принято специальноепостановление городской Думы», «В ближайшее время столичные светофоры оснастятеще и синим светом, он будет обозначать: теперь уж точно нельзя ехать».