Среда обитания - Чингиз Абдуллаев

– Это я понимаю.

– Может, кого-то из оставшихся друзей, – продолжилДронго, – мне важно узнать, каким человеком в жизни он был. Неследователем, а именно человеком.

– Понятно. Тебе нужна информация из первых рук. Хочешь«засветить» старика. Ладно, что поделаешь. Буду искать тебе кого-нибудь изпрокуратуры, там у меня раньше было полно знакомых. В общем, до завтра. Я тебяжду ближе к семи часам вечера.

– Еще одна просьба, – быстро сказал Дронго, –будьте осторожнее.

– В каком смысле?

– За исчезновением Неверова могут стоять определенныелюди, которым вдруг да не понравится ваше любопытство.

– Хорошо, что предупредил. Учту. До свидания.

Дронго отключил телефон. Это был аппарат, взятый Эдгаром начужое имя в Новгороде. Таких телефонов было несколько, и пользовались ими помере необходимости, чтобы не дать возможности кому бы то ни было прослушать ихразговор и выйти на собеседника.

На следующее утро Дронго позвонил в приемную Деменштейна.Ему сразу ответил приятный женский голос. Очевидно, это была Замира.

– Добрый день, – вежливо поздоровалсяДронго, – извините, что я вас беспокою. Можно Регину к телефону?

– Конечно, – удивилась молодая женщина. В их офисене было принято звонить по личным делам, тем более по городскому телефону. УРегины был свой мобильный. Но она переключила телефон на старшую.

– Я вас слушаю, – сказала Регина. У нее былнизкий, прокуренный голос.

– Добрый день, – еще раз произнес Дронго, –вас должны были предупредить. Меня обычно называют Дронго.

– Да, я знаю, – несколько растерялась Регина.

– Я хотел бы с вами встретиться. Но не на службе. Гдемы можем увидеться?

– До семи часов вечера я на работе.

– А в обеденный перерыв?

– У нас нет обеденных перерывов, – усмехнуласьРегина, – в нашем офисе хорошая кухня. Мы все здесь питаемся.

– В таком случае я вынужден буду прийти к вам, –решил Дронго, – хотя мне этого пока очень не хочется. Может, вы сумеетеубедить Льва Давидовича отпустить вас на один час. Скажем, с двух до трех.

– Конечно. Если это вам нужно.

– Попросите у него разрешения. И встретимся в кафе,через улицу. Идете до конца квартала и сворачиваете сразу направо. Потом ещераз направо. Там будет кафе, где я вас буду ждать.

– Знаю, – ответила Регина, – я здесь недалекоживу. Значит, до встречи. В два часа я постараюсь успеть.

Он посмотрел на часы. Затем позвонил по прямому телефонуСуровцеву:

– Добрый день, Матвей Константинович.

– Здравствуйте, кто говорит?

– Меня обычно называют Дронго.

– Я слышал, – спокойно подтвердил Суровцев, –говорят, что вы лучший эксперт по проблемам преступности.

– Это только слухи. Мы можем увидеться?

– Конечно. Только не в нашем офисе. Я не хочу, чтобы овас знали мои сотрудники. Вы меня понимаете?

– Где и когда?

– Назовите любое место.

– В таком случае сделаем так. У вас под офисомнаходится гараж вашей компании. Я буду ждать вас там на выходе из гаража. Кактолько выезжаете, сразу резко сверните налево в переулок. Там я сяду в вашумашину. Договорились?

– Вы знаете, какая у меня машина? – удивилсяСуровцев.

– Это нетрудно узнать, но будет лучше, если вы мне самискажете.

– «Мерседес» «триста двадцатый». Стального цвета.Запишите номер…

– Я его лучше запомню, – усмехнулся Дронго, –значит, ровно в одиннадцать. До свидания.

Он снова отключил свой телефон. Это был уже другой номер.Его брали в Ростове. Таким образом, невозможно было вычислить, кто и когдазвонил сотрудникам компании.

В половине одиннадцатого он был уже на нужном месте. Сначалапрошел переулок из конца в конец, осматриваясь. Затем шагнул в один изподъездов, выбирая наиболее удобное место. Наконец вышел и снова продефилировалчерез весь переулок, проверяя, нет ли за ними наблюдения. Посторонних он непочувствовал. В его статусе и при его опыте не обязательно было увидетьнаблюдателей, чтобы понять, ведется за ним наблюдение или нет.

В пять минут двенадцатого автомобиль Суровцева выехал изгаража и сразу свернул в переулок. Через минуту он был уже на месте. Дронгоуселся в салон, на переднее сиденье, рядом с водителем. Суровцев был грузным,кряжистым, широкоплечим мужчиной лет пятидесяти. У него были перебитые ушиборца и крупные руки. Выделялся мясистый нос, кустистые брови, тяжелыйподбородок. Волосы у него пока не начали седеть и были темно-коричневого цвета.

– Вот вы какой, – сказал он, осматриваяДронго, – я думал, что вы немного другой.

– В каком смысле? – усмехнулся Дронго. –Более красивый или более молодой?

– Я не об этом. Люди вашей профессии такие хлипкиеинтеллектуалы, размышляющие и придумывающие. Как писатели или программисты. А увас фигура и внешность человека из охраны Президента. С таким ростом и плечамилюди обычно работают в охране. А среди интеллектуалов выделяются узкоплечиеочкарики. Я думал, что вы такой.

– Вы тоже явно не подходите под трафарет, –заметил Дронго. – Судя по ушам, в молодости вы занимались борьбой…

– Вольной, – кивнул Суровцев, улыбаясь, – идаже был чемпионом Воронежской области.

– Ну, вот видите. Внешность бывает обманчивой. Хотявам, наверно, ваше спортивное прошлое помогало в уголовном розыске.

– Всегда, – ответил Матвей Константинович, –и от своих ребят я тоже требовал, чтобы были на уровне.

– Значит, мы удовлетворили любопытство друг друга. Атеперь давайте начнем наш разговор. Вы знаете, почему я захотел с вамивстретиться? Судя по тому, что вы не задали мне ни одного вопроса, вы уже вкурсе.

– Да, – ответил Суровцев, – это мойзаместитель подсказал нам найти вас и попросить о помощи. Поэтому я неудивился. Лев Давидович рассказал мне вчера вечером, что уже виделся с вами иобо всем договорился.

– Вы с самого начала были в курсе всех этих событий?

– Я не читал писем, Лев Давидович мне их не давал. Но язнал, что его пытаются шантажировать. И мы сразу начали поиски этого типа.Востряков оказался таким шустрым дилетантом. Ничего не знает до конца, ничегоне понимает, ничего не умеет. Мы его быстро взяли в оборот. Через него вышли наего двоюродного дядю. Такой мерзавец оказался, а ведь еще генерала успелполучить. Но когда мы провели обыски, он сразу исчез. Я даже думал, чтоВостряков не приедет. Но он оказался смелым дураком. Ради первого миллионапоехал на встречу, не получив подтверждения от своего родственника. И сразупопал к нам. Это мы уже потом узнали от него.