Маска Дантеса - Роман Буревой

Корвин по памяти отца воспроизводил планировку дома. За последние двадцать лет здесь ничего не перестраивали, делали лишь косметический ремонт. Комната Стаса располагалась на втором этаже рядом с детской.

— Как неудачно все вышло, — искренне сокрушался Стас. — Я же хотел вам помочь, Морковин. Всей душой хотел. Я, между прочим, знаю один важный секрет. То есть знал, а потом забыл… Один человек хотел вам его передать.

— Что за человек? — спросил Марк.

— Не помню.

— Андрей Константинович?

— Может быть, и он.

Видимо, князь Андрей задался целью непременно заставить гостей с Лация подружиться с его нелепым племянником. С каждым часом эта затея старого князя Марку нравилась все меньше. Трудно представить, как можно помочь этому парню, у которого напрочь съехал Капитолий. К тому же Корвин — следователь по особо важным делам (не важно, что еще не назначен), а не врач и не волонтер благотворительной организации эмпатов.

— Стас, будьте умницей… — Корвин поймал себя на мысли, что разговаривает с князем как с ребенком. — Держитесь подальше от моего друга.

— Но почему?

— Друз ревнует к вам Лери.

Бредовое заявление! Но ничего убедительнее Корвин придумать не сумел.

— Неужели? Значит, я нравлюсь вашей сестре? — тут же сделал свои выводы Стас. — Какое счастье! Я и не смел надеяться!

Марк решил, что не будет ничего больше говорить, втолкнул Стаса в комнату и захлопнул за ним дверь.

— «Лери, озерная фея!» — тут же донеслось пение из-за двери.

Марк спешно отошел и остановился возле двери детской… Детская. Б те дни, когда его отец гостил в усадьбе, детская была предоставлена в распоряжение Ксюши и гукающей в колыбельке Машеньки. Кстати, где теперь Мария? Почему о ней хозяева усадьбы ничего не говорят? Уехала?

Марк толкнул дверь. Комната была залита солнцем и чисто прибрана. Игрушки собраны в коробки, голограммные планшетки спрятаны в футляры. Ничто не говорило о том, что в детской забавляется дитя под два метра ростом.

Услышав звук открываемой двери, из соседней комнаты вышла немолодая высокая женщина в строгом синем платье и ослепительно белом фартуке. На ее седых волосах торчал нелепый крахмальный чепец, чопорный и наверняка чертовски неудобный.

«Зачем следовать реконструкции так строго?» — подивился Марк.

— Вы случайно не новый учитель для Сережи? — спросила женщина. — Андрей Константинович сказал, что учитель должен сегодня прибыть. Я приготовила для вас удобную комнату рядом с детской.

— Нет, я человек неученый. Хотел повидаться с Сергеем. Мой друг…

— Сереженька спит, — перебила нянька. — У нас тихий час. И с этим очень строго. Приходите вечером с ним поиграть. Он любит играть со взрослыми. Те его не обижают.

Марк отступил; нарушать обычаи чужой реконструкции — последнее дело.

«Возможно, ты ошибаешься, и Стас — не личина князя Сергея», — шепнул голос предков.

Тогда кто он? С ним связана какая-то тайна. Но какая? Тайный агент? Смешно, даже если его придурковатость — личина. Тайна… Марк принюхался. Он как будто ощущал ноздрями ее запах. Нет, только запах духов.

Марк остановился у соседней двери. Будто нарочно она была приоткрыта.

— Мы же говорили о жемчужном платье! Таком, как у великой княжны! И что я вижу? Что, спрашиваю? — Марк узнал голос Ксении. В тоне княжны проскальзывали истерические нотки.

— Уверяю вас, княжна, красное платье вам будет куда больше к лицу, чем жемчужный каскад… — возражал другой женский голос. — Жемчужный каскад хорош, когда вам двадцать, не больше…

— Совсем не обязательно говорить мне гадости! — вспылила Ксения.

Марк поторопился пройти мимо.

Корвин направился к себе. Хотелось остаться одному, подумать… Не вышло. На пороге своей комнаты стоял Друз. Похоже, после прогулки настроение центуриона заметно улучшилось.

— Заходи! — крикнул жених Лери весело. — Я до вечера отключил сирену. И поправил датчики…

— Лучше поправь свои мозги. Мы не успели приехать, а ты уже нарвался на дуэль!

— Представь, все эти поединки — дешевый фарс! — с досадой воскликнул Друз. — Да, оружие заточенное, но легкое, из псевдостали. Все тело дуэлянта закрыто сверхпрочной «кольчугой» и прочими доспехами. Я даже не смогу отрезать нашему безумному князю уши. Все, на что он может рассчитывать, — это десяток синяков. В лучшем случае — перелом руки.

— Ты расстроен?

— Я в отчаянии. Лучше скажи, ты говорил с князем Андреем? Узнал, где отец? Что с ним?

— Боюсь… у меня дурные новости. То есть…

— Говори прямо, — оборвал его путаные объяснения Друз. — Что сказал старик?

— Сказал, что отец твой ушел к озерникам. Но я в это не верю… Хотя, ты сам знаешь — двадцать лет о твоем отце в галанете нет никаких сообщений.

Ни Друз, кажется, не удивился. И не расстроился — тоже.

— Чтобы добраться до информации об озерных городах, нужна особая программа-код. Китеж не любит, когда о его тайнах болтают все кому не лень. — Центурион протянул Марку инфокапсулу. — Пока мы сидели на пересадочной базе, я кое-что сделал. Речь ведь о моем отце. Но ты не волнуйся, когда будем искать убийцу твоего, я тоже не подведу.

— Извините, господа, но мне надо поговорить с секундантом Ливия Друза. — На пороге явилась Ксения в роскошном платье — длинном, до щиколотки, переливающемся всеми оттенками желтого, голубого. Видимо, это и был «жемчужный каскад», о котором спорили женщины.

— Зачем вам секундант? — удивился Друз.

— Таков обычай. Секундант договаривается с секундантом о предстоящем поединке.

— Ха, вот оно что… — Корвин облегченно вздохнул. На Лации секундантом называли человека, который выйдет на бой вторым, если первый номер погибнет.

— Так вы секундант Станислава, княжна? — центурион расхохотался.

— Что тут смешного? — обиделась Ксения.

— Ваш вид, — поспешно объяснил Марк. — Для такой миссии нужно было выбрать более строгий наряд.

— Мой вид не имеет значения в данном случае.

— Неужели? — не поверил Друз. — Великолепное платье. Карнавал уже начался?

Ксения повернулась на каблуках так, что подол ее платья поднялся колоколом и зашелестел. У платья был один недостаток: оно привлекало внимание куда больше, чем его обладательница. Возможно, та, другая женщина была права: для Ксении такое платье было чересчур вызывающим.

— Сегодня уже темнеет, драться поздно. Или вы предпочитаете искусственное освещение? — — Княжна рассуждала о правилах боя очень серьезно.