Мертвый сезон в агентстве «Глория» - Фридрих Незнанский

— Резвятся в столице-матушке братья мусульмане! — заметил Грязнов, просматривая список. — Ты гляди! Сирия, Марокко, Эмираты…

— Двадцать восемь человек! В семнадцать ноль-ноль, Коля, данные обо всех мне на стол.

— Будет сделано, Вячеслав Иванович.

— Не прощаюсь!..

Забот у начальника МУРа, как известно, более чем достаточно. Однако убийством Левона Аракеляна Грязнов решил заняться сам. Обостренное чутье сыщика говорило ему, что золотая диадема может вывести в такие высокие кабинеты, куда простому сыскарю и не мечтать попасть…

Кое-что проясняло и установление личности убитого. Тут, правда, Самохин не совсем прав: золотые ручки все-таки не у Левона, а у его братца — Жоржика. Вот так будет справедливо.

И наконец о диадеме. Подлинник это или подделка, покажет экспертиза. Но поскольку она оказалась в руках убийц и демонстративно положена на обезглавленный труп, значит, в этом акте имеется определенный смысл. Который и предстоит разгадать…

Садясь в машину, Грязнов сказал водителю:

— Давай-ка подскочим в Армянский переулок, дом четыре… — Потом подумал и добавил: — Но через Генпрокуратуру.

И решил: это будет правильно, сперва надо поставить в известность Костю Меркулова. Что-то он, помнится, говорил про Гохран. Даже списочек каких-то ценностей давал. А где этот списочек? На работе, естественно, карманы и без того всякими бумажками забиты… Взглянуть, не из того ли списка?

— Давай-ка сперва к нам, — снова переориентировал Грязнов водителя. Тот послушно кивнул…

Константин Дмитриевич, лишь взглянув на диадему, лежащую на черном бархате в затейливой шкатулочке, многозначительно хмыкнул и уставился на Вячеслава Ивановича.

— Н-да-а… — протянул он. — Ну докладывай…

— Убийство произошло ночью. Судмедэксперт уточнит при вскрытии время убийства. Личность убитого установлена — Левончик Аракелян. На столе лежал в исподнем. Голова отдельно. Фотографии тебе подвезут. Еще шкатулочка. Ничего не искали, ничего не взяли — сделали свое дело и отвалили. Труп был обнаружен дежурной около десяти утра. Меня вызвонил один из моих гостиничных кадров. А потом мы вызвали дежурную группу. Вот, собственно, и все, Костя. Детали уточняю.

— Эту штучку, — сказал Костя, укладывая диадему в шкатулку, передайте экспертам. Постановление о производстве экспертизы Турецкий составит. Дело ему поручим. А ты перезвони попозже. Или заезжай часика через два-три.

— Я тебе и без эксперта скажу, что это фальшивка, но сделана профессионально. Даже талантливо. А по дороге к тебе заскочил на Петровку, взглянул в тот твой списочек. Интересно! Штучка-то, получается, из Гохрана. Я имею в виду оригинал.

— Узнал, значит? — улыбнулся Меркулов. — Что же, выходит, эту подделку для нас специально оставили?

— А то для кого же! Чтоб, значит, не дремали! Шила-то в мешке не утаишь! Вот и намекнули: вы, мол, ребята, поди, и сами не знаете, что у вас национальное достояние разворовывается. Да ладно бы еще на дело шло! А то оригиналы-то уводят, а подделками пробуют торговать. Кидалы вы, получается, ребята!

— Ну уж прямо и так… — нахмурился Меркулов. — Ты мне фотики побыстрей подошли.

— Потороплю, — сказал Грязнов, поднимаясь. — Поеду дальше.

— Куда, если не секрет?

— Вещицы искать, Костя, — улыбнулся Грязнов. — Разреши твоим телефоном воспользоваться? От тебя у меня секретов нет.

Грязнов набрал номер, подождал.

— Сазонов? Привет, Грязнов говорит. Скажи-ка мне, Володя, в какой квартире по адресу Армянский, четыре, проживала умершая несколько дней назад Софья Ираклиевна? Я подожду… Молодец, капитан! Ладно, не скромничай, достоин… Я подъеду и все тебе объясню…

Он положил трубку и сказал Меркулову:

— Если все участковые станут работать как раньше, гарантирую полный порядок!

— Жду тебя к двадцати ноль-ноль.

— Буду…

Участковый встретил Грязнова возле четвертого дома по Армянскому переулку. Генерал пригласил его в машину.

— Рассказывай, Володя.

— Умерла Софья Ираклиевна ровно неделю назад. Проживала одна, но квартира оформлена на внучку, Нелли Гаспарян. А сыновья Софьи Ираклиевны проживают в Соединенных Штатах.

— И что, даже не приехали на похороны матери?

— Сведений таких не имею, Вячеслав Иванович. Зато прилетела внучка Нелли.

— И где она сейчас?

— Вероятно, дома. В смысле в квартире.

— Она-то откуда прилетела?

— Так тоже из Америки. Об этом и речь.

— Давай-ка теперь, Володя, поподробнее, — оживился Грязнов. — А где папа и мама девушки? И кто они такие? По какой причине девушка оказалась в Штатах? Ну, словом, все, что тебе известно об их семействе.

— Отец Нелли — Гаспарян Гурген Аршакович, всю жизнь проработал на дипломатической службе. Мать — Грета Вартановна, занималась переводами книг с английского и французского. Говорили, что была очень известной переводчицей.

— Была?

— Ну да. Ведь ни отца, ни матери у Нелли уже нет.

— Умерли они хоть своей смертью?

— Гурген Аршакович скончался от сердечной недостаточности, а его супруга — от тоски, видать. Сильно переживала.

— И значит, племянницу, надо понимать, увезли в Штаты ее дяди?

— Выходит, так.

— На похороны родственника и своей сестры братья, надеюсь, приезжали?

— Гургена Аршаковича не хоронили, это точно, а у сестры присутствовали.

— Хорошо работаешь, Володя, — улыбнулся Грязнов.

— Ну что касается Гаспарянов, тут особый случай, — признался участковый. — Мой старший сын брал уроки английского у Греты Вартановны, поэтому, можно сказать, на глазах… Других-то я знаю хуже.

— Давай зайдем к внучке. Надо познакомиться, — закончил разговор Грязнов, выбираясь из машины.

Нелли оказалась очень симпатичной стройной девушкой с большими темными глазами. Она взглянула явно обеспокоенно, увидев знакомого участкового, а с ним крупного грузного мужчину с редеющей рыже-седой шевелюрой. Оставив дверь открытой, она, ни слова не говоря, ушла в комнату, где села в кресло.

— С характером девушка-то! — заметил Грязнов. — Ну пойдем, раз не гонят.

— Здравствуй, Нелли, — заходя в гостиную, сказал участковый.

— Здравствуйте, дядя Володя.

— Извини, но я к тебе гостя привел…

— Вы тоже из милиции? — Она подняла глаза на Грязнова.

Тот кивнул. Обернулся к участковому:

— Спасибо, Володя, свободен. — И когда капитан вышел, аккуратно притворив за собой дверь, продолжил: — Из милиции, Нелли.