Тайный код гения - Екатерина Барсова

— Я еще из ума не выжил. Как это сделал бы любой на моем месте. Работа ли, знаете, такая архитрудная… То да се…

— Я знаю, что этот человек у вас работает.

— Уверяю вас. Вы ошиблись дверью.

— Я только что была на квартире, откуда он недавно съехал. И соседи сказали, что он пошел работать в театр.

— Какие соседи?! — Марк откинулся в кресле и забарабанил пальцами по столу. Он снова ощутил приступ головной боли и поморщился.

— Я думаю, что разговор окончен. Человека, которого вы разыскиваете, в нашем театре нет и не было.

— Не может быть, — у нее был надменный вид, как у королевы, разговаривавшей со своими слугами. — Посмотрите на эту фотографию. — И она протянула ему небольшой снимок.

Марк, прищурившись, вгляделся в него.

И здесь от неожиданности у него перехватило дыхание. Это был Владимир Вольф, которого он вот уже несколько дней безуспешно разыскивал.

— П-постойте, — от волнения Марк стал заикаться, что случалось с ним крайне редко. — Откуда у вас этот снимок? Здесь изображен актер нашего театра. Владимир Вольф. И он недавно пропал. Кстати, вы не представились. Я, Марк Крамнин, директор этого театра. А вы?

В воздухе повисло молчание.

Молодая женщина внимательно рассматривала Марка, словно решая про себя непосильную задачу: достоин ли он, Марк, того, чтобы ему назвали свое имя. Потом она медленно, словно нехотя протянула ему руку.

— Можете звать меня Екатериной. Я Екатерина Сыромятникова.

Рука была мягкой и прохладной, Марк осторожно пожал ее, словно рука была хрустальной.

Марк потер кончик носа. Вся ситуация внушала ему смутное беспокойство. И непонятно чем. Кроме исчезновения актера, здесь примешивалось что-то еще, но вот что, Марк пока не мог определить.

— Очень приятно, — пробормотал он. — присаживайтесь.

В кабинет заглянула девушка с короткой стрижкой.

— Я нужна?

— Да. Чай. Кофе, виски, коньяк?

— Кофе.

— Наташ! Организуй! Мне — тоже.

Наташа скрылась за дверью. А Марк, видимо выполняя привычную процедуру, отодвинул толстый том древнегреческой философии и достал оттуда графин с виски. Налил в стаканы, себе плеснул немного. А вот своей новой знакомой налил почти до верха.

— Как говорится, за знакомство.

— Может, вы все-таки мне проясните, что происходит? — задала ему вопрос Катерина.

Марк со вздохом признал, что его опередили: точно такой же вопрос он хотел задать и ей.

— Товарищ Вольф, то есть господин Вольф, так как этого человека мы здесь в театре знаем под этим именем, пропал примерно неделю назад. И с тех пор мы его не можем найти.

— Кем он работал? — спросила Катерина, взяв стакан в руки.

Жидкость горчично-янтарного цвета полыхнула тяжелым огнем в лучах лампы.

— Кем? Кем? — от неожиданности Марк уставился на женщину. — А вы не знали? Актером!

Теперь пришел черед удивиться ей.

— Актером? — произнесла она протяжно. — Ну, надо же! — и здесь раздался ее смех, легкий, переливчатый. Марк даже заерзал.

Демоны воспоминаний, немного приглушенные за последний год, снова показали свои клыки.

«Ты думал, что ты сильный, что ты избавился от прошлого? — вопрошали они. — А вот и нет, вспомни, как она любила по утрам поворачиваться к тебе в постели и смотреть сонными распахнутыми глазами, а потом качать головой, и ее волосы ложились на подушке каштановыми прядями, извиваясь, как побеги вьюнка. Ты думал, что расстался с тем, что когда-то было дорого? Нет, дружочек, не получится!»

«Слаб человек, слаб, почему-то вертелось в голове…»

— Вам плохо? — участливо спросила Катерина. — Вы побледнели.

— Я? Да, голова с утра болит, — пожаловался Марк и удивился. Обычно он был не склонен изливать свои горести и проблемы незнакомым людям.

— У меня есть таблетка.

При этих словах прелестное создание раскрыло свою сумочку и достало упаковку таблеток, название которых Марк прочитать не смог.

— Это что?

— Хорошее лекарство. Американское.

— Вы из Штатов?

— Да.

— М-мм, — промычал он.

Таблетка, пусть и с опаской, Марк втайне не доверял лекарствам, была проглочена и запита водой, и он внимательно посмотрел на молодую женщину.

— А почему вы смеетесь? — спросил он с легкой обидой.

Он не любил, когда над ним смеялись, почему-то вспоминались детские обиды и как его дразнили: «Марк-поросенок, мало силенок».

— Да, так. Просто я не думала, что Владимир Вольф — актер.

— А кто же он, по-вашему? — теперь уже пришла пора удивляться Марку.

— Ну… я его знаю как бывшего военного… правда, может быть, он стал актером-любителем на старости лет.

— Постойте, как это любителем? — чуть ли не вскричал Марк. — У него диплом ГИТИСА. Секундочку! Вы что-то путаете? Наташа! — закричал он.

Секретарша вплыла с подносом, на котором были расставлены чашки, сахарница с щипчиками, печенье и конфеты.

— Вот, не кричите, я быстрее не могла.

— Я не о том, помнишь, нам Владимир Вольф показывал диплом ГИТИСа. Мы еще сняли с него копию.

— Помню…

— Дай эту копию сюда и побыстрее.

Принесенная копия ничего не прояснила, а напротив, еще больше напустила туману. Копия подтверждала наличие у Владимира Вольфа театрального образования, но Катерина отрицала это напрочь. Хотя под конец смягчилась и сказала, что, возможно, она не знает каких-то деталей…

После ее слов Марк удовлетворенно откинулся на спинку стула и закончил все расхожим объяснением, что времена меняются, а с ними и люди. Но наличие или отсутствие диплома никак не объясняло факта исчезновения Владимира Вольфа… и наступил момент, когда в маленькой комнате воцарилось молчание, густое и плотное, как взбитый крем.

— И? — спросил Марк, откинувшись в кресле. — Что будем делать?

— Не знаю. А можно еще кофе?

— Конечно, я схожу за ним сам.

Марк вернулся с чашкой кофе и поставил ее перед Катериной.

— Не слишком ли горячий?

— Я к такому привыкла…

Расставшись, они договорились созвониться завтра и обговорить сложившуюся ситуацию, если она к тому времени не прояснится, но что-то подсказывало Марку, что ничего не прояснится, и все останется по-прежнему: Владимир Вольф — не объявится, и, значит, что вопрос, куда он исчез, будет все еще актуальным.

Катя, выйдя из театра, прошла несколько метров и остановилась. Куда идти, она не знала, включив навигатор, свернула вправо и зашагала по направлению к метро. Но почти подойдя к букве «М», встряхнула волосами и приняла совсем другое решение: она вызвала такси и поехала не к себе домой, а к Константину Петровичу.