Воспитать палача - Анатолий Тихомиров

— Спасибо за помощь, — поблагодарил Антыхин друга. — Гонорар ждёт тебя сегодня у меня в офисе. Он называется «Привет из Германии».

— Рад слышать, что и в наше время есть порядочные люди, — засмеялся Николай. — Но особенно счастливы две большие вяленые тарани. Они с нетерпением выглядывают из пакета и ждут, не дождутся твоего гонорара.

* * *

С наслаждением, попивая пиво и лениво покусывая тарань, Николай Романов насмешливо, по-кошачьи прижмурившись, наблюдал за перемещениями Антыхина по офису.

— Знаешь, старичок, твоя седая голова мелькает перед глазами, будто взбесившееся белое облако в вечернем небе.

— Браво, Коля! Раньше я не замечал в тебе поэтического таланта!

— Спасибо. Наконец заметил.

— Коля, ты мне поможешь? — внезапно серьёзно спросил Антыхин. — Гонорар пополам.

— Ты же знаешь, старичок. Между друзьями я признаю только одну валюту — пиво.

— Ты выгодный деловой партнёр, Коля. Ты уникум. Таких людей уже не бывает.

— Мы же с тобой из племени динозавров, старичок.

— Но-но! Мы ещё не вымерли и готовы к бою! — задиристо выкрикнул Антыхин.

— Ага. Трепещи уголовный мир, — скептически ухмыльнулся Романов.

— Коля, а ну давай прикинем, — предложил Антыхин, подсаживаясь к письменному столу. — Да, сегодня мы ещё не вышли на след убийцы. Но у нас есть одна зацепка. Оперенье ворона. Кстати, ты уверен, что птица, потерявшая перья — ворон?

— Уверен, — кивнул головой Романов.

— Тогда получается, что единственный, реальный свидетель преступления — ворон. И смех, и грех.

— Ты что же, хочешь допросить всех городских воронов?

— Пожалуйста, не издевайся. Мне и так не легко. Я чувствую! Понимаешь? Чувствую! Поверь моему нюху сыщика. Есть какая-то связь между убийцей и птицей. Хотя, понимаю, без доказательств такое предположение выглядит смешным.

— Слушай, Антыхин, — оживился Романов. — У нас в городе, какой-то чудик, как он называет себя — скульптор-авангардист, проводит выставку «Люди и птицы». Может, есть смысл её посетить? Завтра воскресенье. Я выходной.

— Причём тут выставка? Ты что, смеёшься надо мной? — вспылил Антыхин.

— У тебя есть другие предложения? — вернулся к своему привычному, ироничному тону Романов.

— Нет. Других предложений нет, — угрюмо ответил Антыхин.

— Вот, видишь? А тут и к искусству приобщимся, и к любителям птиц присмотримся. На такой выставке они, небось, постоянные посетители.

— Будем надеяться, что устами эксперта глаголет истина, — уже сдаваясь, сказал Антыхин.

* * *

В художественной галерее, где проходила выставка скульптора Ивана Огнева «Люди и птицы», было малолюдно. Странные молодые люди парочками бродили между скульптурными композициями, односложно переговариваясь. С длинными крашеными волосами, одетые в одинаковые клетчатые сорочки и джинсы, они напоминали близнецов неопределённого пола.

— Н — да, — невозмутимо констатировал Николай Романов. — Большое искусство доступно немногим.

— Где ты видишь искусство? — пожал плечами Антыхин.

Он с недоумением смотрел на куски бетона, сложенные в виде человеческих фигур, над которыми нависали металлические конструкции, отдалённо напоминавшие летающих существ, похожих на птеродактилей.

— Возможно, старичок, с годами мы с тобой утратили чувство прекрасного, — глубокомысленно сказал Романов. — Но с уверенностью могу сказать одно: я ошибся. Любители птиц здесь не водятся.

Стоящее рядом существо, наверное, девушка, предположил Антыхин, всучило ему бесплатный каталог выставки. И сейчас глянцевая обложка неприятно хрустела у него в руках. Уже уходя, друзья всё же решили заглянуть в следующий зал выставки. В полумраке на длинных деревянных скамьях сидели посетители, а в центре зала, в лучах прожектора, вращалась на постаменте единственная представленная тут скульптура. От неожиданности друзья, не сговариваясь, разом сели на свободную у стены скамью. Скульптура как раз повернулась в их сторону. Выполненная в древнеримском стиле, из белого мрамора, обнажённая девушка, удивительно похожая на Морозову, держала на вытянутой руке чучело чёрного ворона. Но даже не это поразило друзей. Мраморная девушка смотрела в изумрудно-зелёные глаза ворона… пустыми глазницами.

— Мне страшно, Антыхин, — прошептал Николай Романов. — Нет. Мне действительно страшно, — по-детски удивлённо повторил он.

— Мистика какая-то, — ошеломлённо покачал головой Антыхин. — Пойдём отсюда на свежий воздух. Там потолкуем.

Он взял Романова за рукав пиджака и потянул к выходу.

Изредка поглядывая друг на друга, друзья уселись на ступенях широкой лестницы перед входом в галерею и погрузились в изучение каталога. На второй странице была помещена фотография скульптора. Антыхин сразу его узнал. Это был тот самый мужчина, которого он видел на кладбище в день похорон Морозовой. Та же забавная козлиная бородка, то же самое худощавое, с впалыми щеками лицо. Глаза Антыхин тогда не разглядел, а они стоили того, чтобы обратить на себя внимание. Огромные, сумрачные они, казалось, смотрят внутрь себя. Что они там видели? Преступную чёрную душу или странные фантазии скульптора, который случайно предсказал трагический финал жизни Морозовой?

— Ты только послушай, что здесь написано, — сказал Антыхин, перевернув следующую страницу. — Скульптор Иван Павлович Огнев — представитель новой авангардной волны. В его творчестве классика и современность взаимно дополняют друг друга и создают неповторимый образ нашего времени. Если в первом зале представлены работы откровенно новаторские, то во втором, создавая скульптуру «Закат Земли», мастер опирался на традиции древнеримской скульптуры. Иван Огнев, несомненно, любит символы интеллектуализма и особого, не всем сразу понятного, артистизма.

— Да — а, понять такое действительно сложно, — хмыкнул Романов.

— Ты не отвлекайся, — прервал друга Антыхин. — Слушай: «Хоть однажды увиденные работы Огнева, забыть просто невозможно…»

— Вот это точно. Такое искусство я никогда не забуду, — продолжал иронизировать Романов.

Неожиданно рядом с собой друзья услышали слегка хрипловатый, но достаточно приятный голос:

— Господа увлекаются современным искусством?

Подняв головы, Антыхин и Романов увидели прямо перед собой, словно сошедшее со страниц каталога, лицо скульптора Ивана Огнева.

— Приятно видеть людей, которые интересуются твоим творчеством, — не скрывая удовлетворения, сказал Огнев.

Но Антыхин решил не обмениваться фальшивыми любезностями и честно признался:

— Не хочется вас огорчать, Иван Павлович, но мы интересуемся не столько всеми вашими работами, сколько одной скульптурой. Вот моё удостоверение. Я — директор частного сыскного бюро. А это мой коллега — эксперт — криминалист МВД Николай Романов.