Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

Кто бы сомневался!

— Ты тоже читал ей Бродского?

— Конечно, — он был очарователен в своем детскомбесстыдстве. — Она от меня без ума.

— Я вижу.

Нужно признать очевидное. Джава перестал гнаться за нищимпризраком театра и бросил себя на алтарь модельного бизнеса. И оказалось, чтоон идеально подходит этому бизнесу. Картинка из каталога, никакой связи спостылой реальностью — это именно та жизнь, о которой он мечтал.

— Ты стал еще красивее, — примирительно сказалаНаталья.

— Ты тоже ничего… Надеюсь, ты пришла не одна?

— С другом. Он известный писатель. — Господи, кудаее несет? Но ведь это же правда, черт возьми!

Джава царственно повернул голову в сторону Воронова.

— Это он?

— Да.

— Ты с ним спишь?

— А что?

— Он не похож на человека, с которым спят.

— Ты, конечно, убежден, что спать можно только с тобой.

Джава снова улыбнулся и снова поцеловал ее:

— Сдаюсь. Вот видишь, как все здорово получилось.Ладно, я пойду, а то Вета будет ревновать… Мне бы не хотелось ее расстраивать.

Конечно, от этого зависят все твои будущие контракты.

— Попутного ветра в горбатую спину, — процедилаНаталья, внутренне надеясь, что это не было произнесено тоном брошеннойлюбовницы.

Но стоило только Джаве отойти от нее, как на Натальюкоршуном накинулся Воронов.

— Кто это? — громким шепотом спросил он.

— Мой старый приятель.

— А что он здесь делает?

— Он любовник распорядительницы сегодняшнего банкета.Старый геронтофил, — не удержавшись, съязвила Наталья.

— Виолетты Гатти?

— Уж не знаю, как там ее зовут.

— Любопытно было бы познакомиться.

— С кем? С Джавой?

— Да нет, с Виолеттой Сергеевной. Чтобы поблагодаритьза прекрасный вечер…

Закончить Воронов не успел; к ним вместе с маленькойнекрасивой рыжеволосой женщиной подошла Регина Бадер.

— Не скучаете? — спросила она. — Позвольтевам представить Виолетту Сергеевну Гатти, владелицу агентства.

Наталья хмыкнула и поджала губы, а Воронов, неловкосогнувшись, поцеловал рыжей страшиле руку. И откуда только что взялось!

— Очень приятно познакомиться, Виолетта Сергеевна.Здесь удивительно.

— А вашей спутнице понравилось? — На Наталью Гаттидаже не взглянула.

— Она в восторге, — ответил за Наталью Воронов.

— Я тоже в восторге. От ваших книг, — не осталасьв долгу Гатти. — Когда порадуете нас очередным шедевром?

— Не знаю… Я тут занялся одним делом на досуге…

— Убийство Радзивилла? — Гатти проницательноприкрыла глаза. — Регина говорила мне, что вы оказываете помощь следствию.

— Ну, это громко сказано, — засмущался Воронов.

— И все-таки… Убийца уже найден? Говорят, рана, которуюнанесли Радзивиллу, носила странный характер.

— Более того, и само орудие было необычно…

— Разве? — Теперь на Воронова с удивлением взираливсе три женщины — Гатти, Бадер и совсем обалдевшая от этой убийственно-светскойбеседы Наталья.

— Представьте себе. Оно, правда, пока не найдено… Икое-какие улики тоже…

— Что вы говорите! А где произошло убийство?

— У банкира был неучтенный загородный домик дляутех, — распустил язык Воронов. — Скорее всего именно там все ипроизошло. Странно, что следствие им как следует не занялось. Все зациклилисьна наркоманке…

Тут Воронов осекся и заморгал глазами.

— Простите… Я забыл, что это была одна из вашихдевушек.

— Ничего, — успокоила его Гатти. — А чтозначит — необычное орудие убийства? Разве это не нож? Регина сказала мне, что всумочке был найден нож.

— Ну, эти вопросы не ко мне… У нас есть следователь…Просто мне, как человеку, работающему в детективном жанре, кажется, что всебыло несколько сложнее. И убийца еще не попал в поле зрения закона.

— Вы нас интригуете, Владимир Владимирович, —рассмеялась Гатти.

— Нисколько. Основная интрига впереди. Думаю, в домесняты еще не все отпечатки…

Наталья не могла прийти в себя от изумления: Воронов велсебя как последний дурак, распускал потрепанные павлиньи перья и нес такуюпургу, что ей просто хотелось закрыть уши.

К счастью, Виолетту Сергеевну отвлек от увлекательной беседыс писателем какой-то мастодонт из городской администрации, а спустя минутуотпала и Регина Бадер. И как только они остались вдвоем, Воронов изменился влице. Она стало жестким, целеустремленным и… И красивым. Приходится признатьэто, Наталья.

— Что за бред вы несли? — все же спросила она уВоронова. — Стыдно было слушать, честное слово!

— Некогда объяснять, — пожевал губамиВоронов. — Уходим отсюда.

— Вам же так здесь нравится, — не удержаласьНаталья. — Думаю, хозяйка на вас обидится, если вы так скоропалительно еепокинете.

— Переживет. А вот я не переживу, если мы непод-суетимся и не схватим преступника за руку.

— Не поняла?

— Объясню потом. А сейчас нужно действовать, Наталья.Если мы не хотим успеть к шапочному разбору…

Они сидели в комнате всего лишь полчаса, но эти полчасапоказались Наталье вечностью. Глаза ее привыкли к темноте, и она уже различаланеясные очертания камина, кресел и керамики на стеллажах. Было так тихо, чтодыхание Воронова билось у нее в голове, как колокол. Воронов возился совсемнедалеко, в стенной нише.

— Что вы там делаете?

— Готовлю плацдарм…

— Чего мы ждем? И куда вы меня привезли? — шепотомспросила она.

— Это дом Радзивилла. Здесь его и убили. И не толькоего.

— А кого еще?

— Литвинову.

— Разве ее убили?

— В общем, да… Кстати, вы сидите в кресле, в котором еенашли.

Наталья зажала рот рукой и сползла на пол.

— Черт возьми! Не могли сразу предупредить.

— Не стоит бояться мертвецов. Живые — вот кто опасен. Авот, кажется, и один из представителей живых.

Наталья сжалась в комок и затихла. Послышался неясный шорох,щелчок, и в комнату ворвался ледяной ветер с залива: кто-то открыл окно иоказался в комнате. Наталья слышала его прерывистое дыхание, а спустя минутуувидела и очертания фигуры.