Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

— Вы даже нас не представили, — сухо заметил он.

— Да. Это Владимир Владимирович Воронов, писатель. Аэто Денис. Мы не так давно знакомы…

«…Но уже успели проделать ряд физических упражнений впостели», — заметила постная физиономия Воронова. Но вслух высказать этоон не решился.

— Маркелов, — Денис энергично протянул руку свыскочившим из-под пиджака рукавом рубашки, а Воронов на удивление долго трясэту руку.

— Воронов.

— Может быть, пойдем выпьем кофе? Раз уж мы такудивительно встретились?

— Отличная мысль, — обрадовалась Наталья. Денисвсе больше и больше нравился ей. В конце концов, ей совершенно наплевать на то,что он когда-то был близок с покойной Литвиновой. Сегодня, одетый в элегантныйкостюм, белоснежную рубаху и щегольской галстук, он выглядел ещепривлекательнее, чем тогда, в «Дирижабле Нобиле».

Он сам галантно заказал кофе, и они просидели в импровизированномбуфете больше получаса. Денис рассказывал им обоим (вернее — одной ей!) овыставке и об «Автопилоте», и о том, что один из их фильмов приглашен накинофестиваль в Локарно, а один из их роликов уже заявлен в рекламную программуКаннского фестиваля. Он развлекал бы их еще дoльше, если бы кто-то изсослуживцев Маркелова не окликнул его.

— Мне пора, — вздохнув, сказал Денис. —Надеюсь, вы больше не пропадете.

— Я тоже надеюсь, — Наталья улыбнулась ему самойобворожительной улыбкой, на которую только была способна.

— Почему вы все-таки не позвонили? Вы потеряли моювизитку?

— Ну что вы! — испугалась Наталья. — Нет,конечно…

— Вы помните, что я вам на ней написал?

— Да.

— Так вот, — сразу же забыв о Воронове, изпринципа пившем только свой обожаемый боржоми, Денис прошептал:

— Все остается в силе. Но теперь я уже не отпущу васбез телефона.

— У вас есть ручка?

— Конечно.

Маркелов щелкнул «Паркером» и протянул его Наталье вместе сзаписной книжкой. И Наталья с легким сердцем записала в нее свой телефон на Петроградке.Пора съезжать от Воронова. И перебираться домой, черт возьми!

Выставку они покидали в полном молчании. Только возле входаВоронов на секунду остановился и брякнул:

— Шлюха!

— Это вы мне? — удивилась Наталья.

— Ну, не падчерице же Шарля де Голля, в самом деле!Зачем вы мне солгали?

— Почему солгала? — она даже не нашла нужнымобидеться.

— Вы ведь были с ним.

— Это не ваше дело.

— Будьте осторожны, Наталья. — Воронов пожевалгубами, формулируя очередной сомнительный афоризм. — Внезапные и страстныелюбовники в детективах всегда оказываются убийцами. Вы должны иметь это в виду.

— Вы помешались на этих детективах. — Впервые онаразговаривала с Вороновым так грубо. — Пора переквалифицироваться накнижки для детей.

— Не ваше дело! Единственное, что меня удручает, такэто что моя героиня, будь она неладна, во всем повторяет вас. Дьявольскаяштука.

— Вот и занимайтесь своей героиней!

— К сожалению, я уже давно ею не занимаюсь. Я вынуждензаниматься делом, в которое вы меня втянули.

— Охота пуще неволи, — пожав плечами, заметилаНаталья.

— Вы меня покидаете?

— Думаю, что вы уже устали от меня.

— Еще час назад вы так не думали. — Воронов сновапринялся яростно скрести подбородок: очевидно, это было физическим проявлениемлюбой реакции на события.

— Час назад по вашему наущению я исполняла рольПетрушки, цирковой собачонки, дурацкого попугая… Никогда еще не чувствоваласебя так унизительно! Мы не узнали ровным счетом ничего.

— Иногда не узнать чего-то означает гораздо больше, чемвы думаете. Ведь нельзя найти черную кошку в черной комнате, особенно когда еетам нет.

— Это придумали не вы!

— Я и не собираюсь вставлять это в роман… Вы заедете комне, Наталья?

— Имеет ли смысл? Я уже давно не была дома. Порапроведать комнату: а вдруг ее уже захватили соседи? И водрузили там свой флаг…

Стриженный ее рукой Воронов стремительно удалялся, оставалсяв прошлом, в истории, которую она искренне надеялась забыть навсегда. И она нечувствовала никаких угрызений совести по этому поводу. В конце концов, этотрассеянный хам заставил ее спать в ванной!

— Имеет, — отрезал Воронов. — Хотя бы длятого, чтобы забрать свои вещи.

Ну, конечно, ни на что другое она не годится!

— Хорошо.

— Мне нужен ключ от квартиры Литвиновой.

— Хотите влезть туда? Но ведь она опечатана.

— Хочу. Там есть одна вещь, которая мне необходима.Недостающее звено… Если все окажется так, как я предполагаю, то я смогурассказать вам, что же произошло на самом деле.

— Зачем? Я лучше прочитаю это в вашем романе.

— Я понимаю. Щетинистый Ромео. Но вы не можете броситьменя вот так… Вы сами начали.

— Ну, хорошо. Черт с вами, едемте.

Через час они уже стояли перед квартирой Литвиновой. Вороновосторожно снимал печать, а Наталья, свесив голову в пролет, наблюдала заокрестностями.

Воронов пробыл в квартире недолго, но вышел из нее полностьюудовлетворенный.

— Взяли, что хотели? — вяло поинтересоваласьНаталья.

— Да.

— Должно быть, маленькая была вещь.

— Небольшая. Вы не можете сделать для меня еще одноодолжение?

— Конечно.

— Вы помните адрес, который вам сбросил Грим наэлектронный ящик Литвиновой? Человек с логиком Грим?

Наталья прикрыла глаза:

— Проспект Металлистов, 113, кв.З.

— Вам необходимо поехать туда.

— Зачем?

— Ну, во-первых, сообщить ему, что произошло. Во вторых— кое-что передать.

— Кое-что?

— Вот эту фотографию. — Воронов вытащил из карманажилетки самую обыкновенную фотографию, стандартную цветную фотографию длясамого стандартного копеечного фотоальбома. На ней была изображена ДарьяЛитвинова с Тумой. Ничего выдающегося.

— Это то, ради чего вы вскрывали опечатанную дверь?

— И это в частности, — стыдливо уклонился отответа Воронов.

Но Наталья — Наталья видела его насквозь! Господи, и стоилосрывать печати и просачиваться в квартиру, чтобы вынести оттуда жалкий снимок?!