Три заповеди Люцифера - Александр Овчаренко

— И конфликт между вами был? — не меняя тона, уточнил следователь.

— Имел место! — мотнув головой, подтвердил Дмитрий. — Я Султану Каримовичу деньги был должен.

— А теперь?

— Что теперь?

— Теперь не должен?

— Не всё так просто, — вздохнул Дмитрий. — Деньги у меня для возврата долга были, но Мозговед, хоть и правильный пацан, но своё обещание не сдержал, поэтому я в нашу последнюю встречу долг ему не вернул.

— И этот уголовник Курдюмов просто так Вам простил?

— Не простил, — сглотнул слюну Киквидзе. — Не простил, но поделать со мной ничего не мог. Вы же знаете, в уголовном мире есть определённые условности, которые даже самым отъявленным «отморозкам» нарушать не следует.

— Допустим. Так что же за условности возникли в ходе конфликта между Вами?

— Он не вернул мне гросс… — начал было Дмитрий, но тут же прикусил язык. Он уже понял, что следователя интересует личность Султана Каримовича, а не его миллиардное наследство, поэтому о наличии «Оперативного журнала» решил не упоминать.

— Чего он Вам не вернул?

— Расписку. Да, расписку не вернул, а деньги требовал. Я испугался, что он меня «кинет», поэтому пригрозил, что пойду с жалобой к «смотрящему».

— И это его остановило?

— Ещё как остановило! Султан всегда гордился, что поступает «по понятиям», поэтому репутацией «правильного пацана» очень дорожил.

— Дальше!

— А дальше я уехал по делам и его больше не видел.

— И подтвердить это можете?

Киквидзе покопался в карманах и выложил на стол чудом сохранившийся билет на самолёт.

— Надеюсь загранпаспорт с собой? — с надеждой в голосе спросил Морозов, внимательно изучив билет. Дмитрий покорно передал ему свой новенький загранпаспорт. Следователь сверил дату вылета с датой проставленной в аэропорту Швейцарской визы и спрятал билет в ящик письменного стола.

— Если не возражаете, билет я оставлю у себя и приобщу к материалам уголовного дела, как подтверждение вашего алиби, — привычно произнёс следователь.

— Подтверждение чего? — несмело уточнил Дмитрий.

— Подтверждение о Вашей непричастности к убийству гражданина Курдюмова.

Пока Киквидзе переваривал эту неожиданную для него новость, Морозов внимательно следил за его реакцией.

«Нет, не убийца он, и не причастен к этому «мокрому» делу. — решил следователь. — Реакция естественная, но он растерян, что-то мямлит в своё оправдание, значит, свои действия заранее не продумывал и к такому повороту событий не готовился. Похоже, что он действительно не знал, что Мозговеда «замочили»».

— Значит, долг мне теперь возвращать некому? — наивно поинтересовался Киквидзе.

«Ещё одна глупость, — отметил про себя Александр Иванович. — Настоящий убийца никогда бы не упомянул о долге. Долг — это мотив для убийства. Получается, что, упомянув о невозвращённом долге, Киквидзе сам себя подставляет. Святая наивность! Если бы не его алиби, загремел бы он у меня сегодня на нары!»

— Если быть точным, то нас с Курдюмовым, кроме упомянутого мной долга, ничего не связывало. Мы совершенно разные люди…

— Откуда у Вас появились деньги для возврата долга? — перебил Морозов.

— Наследство! — живо откликнулся свидетель. — Я наследство получил, это легко проверить.

— Проверим, а пока распишитесь в протоколе допроса и можете идти.

— Куда? — задал ещё один дурацкий вопрос Дмитрий.

Следователь откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на свидетеля.

— Скажите, Дмитрий Алексеевич, Вы что-то скрываете или на Вас так подействовала обстановка моего кабинета?

— Почему Вы об этом спросили? — пролепетал уже готовый сознаться во всех грехах Дмитрий.

— Да ведёте Вы себя как-то странно: человек с высшим образованием, бизнесмен, всю жизнь прожили в Москве, а ведёте себя, как провинциал в Большом театре. Если есть какой грех за душой, то выкладывайте, оформлю как явку с повинной.

— Зачем? — жалобно проблеял Киквидзе.

— Как зачем? На суде зачтётся!

— Водички можно? — окончательно перепугался Дмитрий.

— Дома попьёте! Шучу я, Дмитрий Алексеевич. Если протокол подписали, то можете идти.

После ухода Киквидзе следователь ещё раз перечитал протокол, покурил, снова перечитал короткие показания Киквидзе и написал на имя начальника Управления рапорт о необходимости установления за фигурантом уголовного дела Киквидзе Д.А. негласного надзора.