Нефритовые четки - Борис Акунин

– Ну-ка ещё раз в тот угол! – сказал японец,хватая господина за локоть.

Эраст Петрович посветил в указанном направлении и увидел то,чего не разглядел с первого раза: за грудой камней чернело что-топрямоугольное.

Дыра? Лаз?

Так или иначе, нужно было проверить.

Обнявшись, помощники маршала заковыляли в угол. Холщовыймешочек Фандорин сунул за пазуху – для последующего изучения.

В узком проходе было темно, не помог и фонарь – в луче лишьтанцевали пылинки. Но зачем-то ведь этот путь пробили?

Они двинулись вперёд, причём Масу пришлось нести на спине –так получалось быстрее. Японец очень страдал из-за того, что господинуприходится утруждаться, и все просил прощения за свою глупую оплошность. Стыднобывалому мужчине тридцати четырёх лет от роду подставлять ногу под кусоксвинца! Это невозможно понять и простить. Такой человек, как Фандорин-доно,вынужден таскать на плечах своего никчёмного вассала, которого по-хорошемуследовало бы бросить, чтоб он подорвался динамитом вместе с подлымиамериканскими разбойниками.

– Заткнись, – буркнул Эраст Петрович. –Надоел.

Он втянул носом воздух. Сквозняк, честное слово сквозняк!

Ещё через сотню шагов впереди забрезжил слабый свет.Фандорин перевёл дух.

– Вот отсюда они и п-произвели вылазку. Давай-ка свойдинамит.

Шашки с зажжёнными фитилями они оставили внутри тоннеля,сами же поспешно отхромали подальше.

Взрыв грохнул неплохой, но всё-таки недостаточно мощный. Ходне завалило полностью, лишь присыпало камнями.

Что ж, преследователям придётся повозиться, разбирая завал.А за это время нужно добраться до места, где остались лошади.

На месте, где войско правопорядка подверглось постыдномуразгрому, валялись палки и селестианские шляпы. Лошадей на тропе не было.Наверное, испугались выстрелов или поддались всеобщей панике.

Значит, придётся спускаться в долину на своих двоих. Тоесть, на троих.

Хоть время было и дорого, но пришлось на несколько минутзадержаться, чтобы снять жгут и на время восстановить кровообращение в раненойноге.

Маса стиснул зубы и не издал ни звука, когдачувствительность восстановилась. Кость, кажется, задета не была, но ранаФандорину не понравилась: стоило ослабить перевязку, и кровь заструилась спрежней силой.

Делать нечего – снова затянул. Начали спускаться.

Поначалу довольно быстро, потому что Маса смог идти сам, новскоре нога опять онемела, и Эраст Петрович потащил его на себе.

Нужно было успеть в русскую деревню раньше, чем догонятбандиты.

Вряд ли все они остались в тоннеле разбирать завал, тамбольше, чем двоим, не развернуться. Прочие наверняка поспешат выбраться наверх,к корралю, и сядут на лошадей.

В любом случае, из долины они беглецов не выпустят. Послетого, как раскрыта тайна рудника – ни за что на свете.

Пойдут по следу, они это умеют. А в «герстале» всего трипули.

Обливаясь потом, Фандорин вынес помощника к подножию горы.Оставалось миновать луг, речку, а оттуда до «Луча света» уже рукой подать.

Там Масе окажут помощь. Там лошади.

Но что проку от лошадей, спросил себя Эраст Петрович.

Ускакать, бросив соотечественников на растерзание ЧёрнымПлаткам? Невозможно. А чем их защитишь, когда у этих идиотов никакого оружиянет?

Цель горного марша-броска, казавшаяся такой спасительной,померкла, ещё не будучи достигнутой.

В общине «Луч света» их, как любят шутить американцы,ожидали две новости, хорошая и плохая.

Хорошая состояла в том, что ответственности за защитубезоружных людей Фандорину на себя брать не пришлось. Защищать было некого. Какпрежде селестианцы, коммунары, всё до последнего, сбежали из селения, побросавскарб. В загоне блеяли овцы, истерично кудахтали куры, не ко времени надрывалсяпетух. Правда, собаки не лаяли – их взяли с собой. И кошек.

Это, конечно, было трогательно, но всех гужевых животныхкоммунары тоже прихватили, в том числе рыжую лошадь и Масиного пони – в этомзаключалась новость плохая. Естественно: Фандорин с помощником были сочтеныубитыми или, по крайней мере, взятыми в плен.

Похоже, конец, подумал Эраст Петрович. До выхода из долинынам точно не дохромать. А если и успеем, догонят в Бутылочном Горле. Уж там-тонаверняка…

Однако благородный муж не предаётся отчаянию ни в какойситуации, ибо Деяние никогда не бывает бессмысленным.

– Господин, у меня хорошее предложение, – сказалМаса. – Оставьте мне свой маленький пистолет и бегите. Глупо погибатьдвоим, если один может спастись. Вы вернётесь сюда с оружием и, может быть, сподмогой. Как следует за меня отомстите, и мне на том свете будет приятно.

– Зато мне на этом будет неприятно.

Во дворе валялась опрокинутая тачка. Всё-таки средствопередвижения.

Подняв протестующего слугу, Эраст Петрович посадил его вкузов и покатил – сначала шагом, потом, разогнавшись, бегом.

– На этой тачке возили навоз, – пожаловалсякамердинер. – Господин, я не хочу умирать перемазанным в коровьем дерьме.

– Ну так не умирай.

Странная, должно быть, картина, если посмотретьоткуда-нибудь сверху, подумал Фандорин. Человек в приличном, хоть и немножкопыльном костюме катит через поле тачку, в которой сидит японский ковбой. Где-тосзади, стремительно приближаясь, несутся всадники. Всё это похоже на нелепую,но занятную мальчишескую игру.

Он споткнулся о камень и упал. Тачка опрокинулась, Маса рухнулв пыль.

Тяжело дыша, Эраст Петрович кинулся к нему.

Японец лежал без сознания. У чёртовой тачки отлетело колесо.

Теперь уж точно всё.

Погони пока было не видно, а неподалёку, за кустами, журчалручей. Вот за это спасибо. Можно попить, привести себя в порядок. Да и Масунемного отчистить, раз он так привередлив.

Утолив жажду, вымывшись и как следует намочив платок, ЭрастПетрович шёл назад к Масе, чтобы перетащить его в тень, как вдруг услышал стуккопыт.

Удивительно, но, судя по звуку, лошадь была одна и двигаласьне резво, шагом.

Взявшись за рукоятку «герсталя», Фандорин обернулся иувидел, как из кустов, потряхивая гривой, выходит серая кобылка Пегги. За ней,держа руки в карманах, появился насвистывающий Уошингтон Рид.