Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

— Да, место хорошее.

Он пошел через двор. У подъезда поднял глаза и увидел, что все окна его квартиры светятся. Лифт был занят, и Быстрицкий поднялся на третий этаж пешком. Лифт, оказывается, как раз шел с третьего этажа. Перегнувшись через перила, Быстрицкий попытался рассмотреть, кто же вышел из лифта, но там, внизу, лишь на мгновение мелькнула фигура в черном плаще и кепке.

Быстрицкий испуганно замер, но решил, что ему показалось. Он позвонил в дверь. Услышал быстрые шаги и заулыбался: наконец-то он дома!

Дверь стремительно распахнулась, жена вылетела на лестничную площадку с чужим портфелем в руках.

— Костя! А портфель-то забыл! — начала она и осеклась, увидев мужа.

Быстрицкий молча смотрел на нее. Общего знакомого по имени Костя у них не было. Значит, человек в черном плаще и кепке действительно вышел из его квартиры. И что он, интересно, здесь делал?

— А Костя — это кто? — преувеличенно любезно поинтересовался Быстрицкий, стараясь держаться как можно спокойнее.

— Боже мой, Олежек, наконец-то ты вернулся, — сказала жена и попыталась его поцеловать, но Быстрицкий уклонился от ее объятий. — Что-то случилось? Я себе места не нахожу.

Быстрицкий молча смотрел на нее. Жена была в новеньком халате, накрашенная, но несколько растрепанная.

— Вижу, как ты меня ждала, — медленно проговорил он. — Так кто такой этот Костя, который в мое отсутствие приходит к моей жене? Я думал, это только в плохих анекдотах случается.

— Это сантехник, он нам все краны привел в порядок, — пробормотала она и попыталась сменить тему. — Ну что ты здесь стоишь? Проходи, раздевайся и пойдем на кухню. Я тебя покормлю, ужин на столе.

Быстрицкий, не раздеваясь, прошел в спальню и увидел, что кровать расстелена. Заглянул в ванную, где явно только что кто-то мылся: большое банное полотенце было мокрым, зеркало — запотевшим. И оказался в кухне, где на столике сохранились остатки ужина на двоих. Жена стала лихорадочно расставлять чистые тарелки, сметая мусор в ведро и засовывая грязную посуду в мойку.

Быстрицкий не выдержал:

— Так кто этот Костя? Мужу хотелось бы знать.

— Ты же знаешь, в каком состоянии у нас вся сантехника и в ванной, и на кухне. И я позвала мастера.

— И в постели он тоже меня заменил?

У жены брызнули слезы из глаз.

— Что ты меня мучаешь? — рыдая, пробормотала она. — Почему тебе в голову лезут такие глупости? Пока тебя нет, я решила привести квартиру в порядок, зову человека, который, оказывается, мастер на все руки…

— Что мастер, это я понял. И не в силах устоять перед этим мастером ты, проводив меня, ложишься с ним в постель, — сказал Быстрицкий.

В этот момент раздался телефонный звонок. Жена подняла трубку.

— Да, — прерывающимся от слез голосом сказала она. — Он здесь, нашелся… Да… Нет, все в порядке… Да…

Когда она положила трубку, Быстрицкий спросил:

— Он что, сейчас вернется?

— Да, он забыл свой портфель! — крикнула жена. — Вот и звонит из телефона-автомата. Заберет его и уйдет. Только не надо устраивать скандала. Ничего такого не было, клянусь тебе.

— Ты сказала ему, что я здесь? — уточнил Быстрицкий.

— Да…

Быстрицкий, не раздумывая, схватил свою куртку и бросился вон из квартиры.

— Куда ты, Олег? — услышал он испуганный голос жены, сбегая по лестнице.

Он выбежал на улицу, когда мимо скользнула машина. Он прислонился к стене и увидел, как из «Волги» выскочил уже виденный им человек в черном плаще и кепке, а вслед за ним последовал еще кто-то.

— Костя-то явился с подкреплением, — пробормотал Быстрицкий. — В одиночку он, видно, только цветы приносит.

Он быстрым шагом двинулся подальше от дома. Мимо проезжала шумная компания. Машина притормозила, показалась давешняя цыганка. Она выскочила из автомобиля и бросилась к Быстрицкому:

— Ну что, красавчик? Больно ты грустный, я вижу. Исполняются мои предсказания? Изменила тебе жена с лучшим другом? Точно? А я тебя предупреждала! Позолоти ручку, красавчик, пока не поздно, я тебе еще погадаю. Не пожалеешь.

Быстрицкий вырвал руку, быстрым шагом двинулся в другую сторону.

— Пожалеешь, ох, горько пожалеешь, — кричала ему вслед цыганка. — Лучше бы не был таким скупым. К другой женщине идешь, я вижу, надеешься на нее, и зря. Она тоже тебе изменит. Женщины скупых не любят.

Быстрицкий вздрогнул. На другой улице поднял руку. Остановились старенькие «жигули»:

— В Митино довезешь?

— Пятерка, — буркнул водитель, — а то мне не по дороге.

— Согласен, — обреченно кивнул Быстрицкий, захлопывая за собой дверцу.

Он вышел возле огромного нового дома. Поднялся на двенадцатый этаж. Позвонил. Никто не ответил. Он открыл дверь своим ключом. Вошел в прихожую, крикнул:

— Света?

Никто не откликнулся, хозяйка отсутствовала. Это его нисколько не смутило. Он чувствовал себя здесь как дома. Включил свет и привычным жестом положил ключи на полочку.

Год назад Света, ласково прижимаясь к нему, протянула ему эту связку:

— Олег Алексеевич, вы можете приезжать сюда, даже когда меня нет. Просто когда захотите отдохнуть…

— А у кого еще есть такой ключ? — осведомился Быстрицкий. — Или он переходящий?

— За кого вы меня принимаете? — кокетливо ответила Света, прижимаясь к нему.

— За темпераментную и страстную пылкую женщину, которая не может без мужчины больше трех дней, — в тон ей ответил Быстрицкий. — Ты же сама мне в этом призналась. Ты вспомни, как мы с тобой познакомились. Я за тобой ухаживал, просил уделить мне время.

— А я? — лукаво спросила Света.

— А ты сказала, что согласна посмотреть, на что я гожусь. То есть принимаешь меня временно. А если не понравлюсь, то очень временно…

— Это правда, — потупив глаза, заметила Света. — Ты не должен меня оставлять надолго. Иначе я не выдержу. Но, когда ты со мной, я твоя.

И она увлекла его к кровати…

Приятные воспоминания помогли Быстрицкому расслабиться. Он с чувством облегчения сбросил куртку, умылся и прошел на кухню. Здесь он ощущал себя в полной безопасности. Включил электрический чайник, вытащил из холодильника миску с салатом, с жадностью набросился на еду.

Зазвонил телефон, и после третьего гудка включился автоответчик — импортный, который он сам привез. Записанный на пленку низкий, волнующий голос Светы произнес:

— К сожалению, я сейчас не могу ответить. Если вы хотите оставить сообщение, говорите после сигнала…

Грубый мужской голос произнес:

— Все пошло не так, как мы предполагали. Он все еще жив, сволочь. Наверняка или придет к тебе, или позвонит. Обязательно зови к себе! А я сейчас приеду. Никуда не уходи.