Битвы божьих коровок - Виктория Платова

— Именно. Зубного врача и приманки. Которая бы к этомузубному врачу элегантно подводила. Ну, зубного врача они нашли. А потом иподружку.

— Мицуко.

Пацюк, наплевав на дорогу, задрал подбородок вверх и некотороевремя даже не смотрел на дорогу.

— Да. Зубной врач — господин Кульчицкий, обожалбоулинг. А Мицуко работала в кегельбане “Бухта Провидения”. Она стала еголюбовницей, а потом влилась в маленькую, но дружную контору.

— Она была очень красивая…

— Да… Никто не мог устоять. В общем, Мицуко уволилась сработы и начала искать богатых мужичков. Те дарили ей драгоценности, были безума, лезли целоваться по поводу и без повода. А она со своим зубным врачом былауже наготове. Так, мол, и так, а не поправить ли тебе зубки, милый? У меня естьочень хороший врач… Для начала они заарканили ни много ни мало одного оченьбогатого человека по фамилии Майский. Манский строил особняк в Юкках в стилеграфа Дракулы. Там был даже прорыт подземный ход. Он выходил на поверхностьметрах в ста от дома. Так что вполне можно было проникать в дом незамеченными.Эту готическую отрыжку заприметил Борода. Он обожает скоростные мотоциклетныетрассы и холмы. А особняк как раз и стоит в этих холмах. Катался Борода,катался, да и решил наложить лапу на “Чертову мельницу” Майского.

— Они запустили Мицуко?

— Да. И она его заарканила. И даже вышла за него замуж.А потом приехала ее младшая сестра и Майского от Мицуко увела.

— Ну и что?

— Все дело было в том, что четверка собираласьрасположить в одной из подвальных комнат особняка свой командный пункт, своюлабораторию, установить передатчик и так далее. А тут облом-с вышел. Новаяжена, краше прежней, а старую — на выселки, на Пограничника Гарькавого.

— Но ты ведь не хочешь сказать, что они… подшилиМайского? — спросила Настя.

— Именно. Передатчик у них был один, эта электроннаякроха — тоже одна. Так что действовать им нужно было наверняка. Спасский поднялвсе книги по психологии, гипнозу, сатанизму и оккультизму и стал устраиватьсеансы в голове у бедняги Майского. Вот у того крыша и поехала. Для началаСпасский приказал бизнесмену убить свою жену. Принести ее в жертвусатане, — Пацюк шмыгнул носом. — Понимаешь, все думали, что он сошелс ума. А он просто повторял тексты, которые внушал ему Феликс Олегович. КогдаМайских не стало, дом отошел Мицуко, и уж тогда они развернулись вовсю. Мицукоунаследовала и часть денег, принадлежащих супругам. На эти денежки ониобзавелись суперсовременной аппаратурой, новыми технологиями… Установили всюэту бодягу, как и собирались, в одном из подвальных помещений. Спасскийустроился якобы сторожем у якобы новой хозяйки и жил себе в особнякеприпеваючи.

— А если бы комнату нашли?

— Это вряд ли. — Пацюк прибавил скорость, инесчастная “бээмвуха” задрожала крыльями, как пожилая стрекоза. — Никто невидел окончательного варианта планировки, Майский менял бригады чуть ли некаждую неделю, чтобы у рабочих не создалось общей картины. Ты понимаешь, о чемя говорю? Он действительно был одержим Дракулой. И сыграл на руку нашим четыремзлодеям.

— Ну хорошо… Но ведь те трое… Давыдов, Кабрин, Газарян…Они погибли в результате несчастного случая, разве нет? — спросила Настя.

Пацюк грустно рассмеялся.

— Они были ребятами с клепкой. И сразу поняли, чтосатанизм не очень хорошо пахнет. Если с Майским и его особняком все получилосьболее-менее органично, то большое количество сатанистов среди преуспевающихлюдей — это, извини, нонсенс. Так что несчастный случай — это идеальныйвариант, это подарок судьбы. Несчастные случаи перетряхивают не так тщательно,как убийства и даже самоубийства. Никакого детального ознакомления с личностьюпотерпевшего, его образом жизни и т.д. Голая констатация… И к тому же всятрагедия разворачивается на глазах у родственников, тут уж не подкопаешься.Развешивал гардины и рухнул вниз… Кстати, тебе не кажется, что “новый русский”,собственноручно развешивающий гардины в доме, — это нонсенс.

— Почему нонсенс? — удивилась Настя. — Развемужчина не может повесить тяжелые занавески?

— Да… — Пацюк неожиданно сбросил скорость, повернулся кНасте и коснулся ее щеки кончиками пальцев. — Вот что значит житьнатурхозяйством… Ладно, не обижайся.

— Я не обижаюсь. Они извели таким образом троих?

— Да. И погорели из-за пустяка. Мицуко обожала держатьшлейф у чьей-то смерти. Это страшно ее заводило.

— Фотографии Кирилла. Я помню.

— Да. И Спасский, и Борода, не говоря уже о еелюбовничке Викторе Афанасьевиче, относились к этому ее увлечениюснисходительно. Смотрели сквозь пальцы. Даже потакали. И развлекали. Например,подцепит Мицуко богатого папика, и ну тащить его в ювелирный. И тут папикучерез зуб в мозг начинает идти информация: “Купи своей козочке, купи, купи,купи, вот эту дивную скромную брошь… Всего-то там каких-то несчастных двадцатьбриллиантиков, всего-то и стоит она каких-то несчастных три тысячи долларов”.

— И он покупал? Папик?

— А куда ему было деваться? — Пацюк неожиданнозахохотал хорошо поставленным классовым смехом председателя комитетадеревенской бедноты. — Покупал да еще в ножки кланялся!.. Но, видишь ли,бриллианты Мицуко не любила. И на золото ей было наплевать.

— Мне тоже, — заметила Настя.

— Значит, ты — редкая женщина. А она — редкая сука!..Сука! Сука!!!

Пацюк заколотил кулаками по рулю, и они едва не съехали вкювет. Настя даже вжала голову в плечи от такого бурного проявлениятемперамента.

— Что с тобой? — наконец она осмелилась спросить,когда Пацюк повернул ключ зажигания.

— Все в порядке. На чем я остановился?

— На том, что она была редкой сукой.

— Да. Она обожала предчувствие смерти. Или еепредощущение. Она жаждала видеть переход от живого к мертвому во всех деталях…И она бы обязательно придумала, как бы подобраться еще ближе, как бы устроитьсяв первом ряду, если бы…

— Если бы не Кирюша…

— Да. Если бы не твой брат. Твоему братцу просто делатьбыло нечего! Пристроился в детективное агентство, дурачина!

— Потом была Марина Быкова, да?

— Эта ненормальная… Послала мальчишку следить за мужем.А детективом Кирилл оказался никаким. Ни ответственности, ни профессионализма. Вресторан провожал одного, а из ресторана другую.

— Не смей! Он просто влюбился.

— Нашел в кого! — Пацюк скрипнул зубами. —Две тысячи сорок четвертый в ее донжуанском списке.

Настя покачала головой:

— Но он был первым, кто догадался следить за ней, не приближаясь.И он все увидел.

— Что он увидел, господи ты боже мой? Как, стоит ейпоявиться, и через несколько минут кто-то умирает? И она смотрит на это сулыбкой на лице?.. Что бы ты подумала, если бы оказалась на его месте?..