Чужая маска - Александра Маринина

Оказалось, что появление двойника могло бы решить множествопроблем в семье модного писателя Параскевича. Неправильно сложившиеся отношенияс издателями, которые у него не хватало сил сломать. Сумасшедшая поклонница,которая преследует его и Светлану, заставляя их обоих жить в постоянном страхе.Навязчивый контроль со стороны матери, которая ненавидит невестку и нависаетнад сыном, не давая ему свободно дышать. Избавиться от всех, решить одним махомвсе проблемы и начать все сначала, убив двойника и выдав его труп за свойсобственный. Виктор Федорович попытался было предложить свой вариант, новынужден был умолкнуть, признав, что фантазия, изощренность и цинизмПараскевича намного превосходят все то, что может придумать скромныйврач-пенсионер. Перед литературным гением Лощинину пришлось отступить.

– Мы все сделаем сами, – говорил емуЛеонид. – Ваша задача – дать мне адрес моего двойника. За это вы будетедолжным образом вознаграждены.

Писатель стал отращивать бороду и волосы, чтобы статьпохожим на учителя Турина. В качестве исполнителя он решил использовать тусамую сумасшедшую поклонницу, на которую имел неограниченное влияние. Самоесложное было заманить Турина в свой дом в нужное время, но это взяла на себяСветлана. Она познакомилась с Андреем, они стали встречаться. Светлана нескрывала, что она замужем, но обещала со временем проблему решить. Андрейдействительно был романтиком-недотепой, какие в нынешнее время встречаютсякрайне редко, и на постельной близости не настаивал. Когда борода у Леонидастала достаточно густой, а волосы достаточно пышными, Светлана настояла на том,чтобы Андрей бросил работу в школе. Наврав ему с три короба, она обещала емудругую, более высокооплачиваемую и более интересную работу, тожепреподавательскую, как он и хотел, но с одаренными детьми, в особо престижномлицее.

– Ты должен немедленно подать заявление об уходе иоформиться в лицей. Нужно торопиться, потому что желающих на это место много,как бы тебя не опередили.

– Но как же я смогу уйти из школы посредиполугодия? – сопротивлялся Андрей. – Меня никто не отпустит.

– Я достану тебе справку, что ты болен чем-нибудьтаким, что несовместимо с работой в школе.

Он спорил, доказывал, но в конце концов сдался, потому чтоочень хотел работать с одаренными детьми и очень не хотел огорчать Светлану.

Ей было важно, чтобы его заявление об уходе из школы былонаписано им самим. Почерк у братьев был совсем разным, да и нельзя былодопускать, чтобы увольнением занимался Леонид – подмену моментально раскрылибы. По замыслу, Турин должен был уволиться, сказав про тяжелое кожноезаболевание, и погибнуть, а на новую работу, только не в лицей, а в редакцию,придет уже другой Турин, и кожное заболевание станет для него хорошим щитом, закоторым можно прятаться от ненужных контактов и которым можно оправдатьотсутствие растительности на голове и лице. И никто не скажет, что этотвыбритый наголо, покрытый пятнами лечебной мази человек похож на ЛеонидаПараскевича. Такое даже в голову никому не придет. Ну просто ничего общего! Современем они со Светланой поменяют жилье, зарегистрируют брак, обрастут новымизнакомыми, создадут новый круг общения, и никто не узнает, что покойный ЛеонидПараскевич жив и здоров, а учителя Турина давно нет на свете, он сгорел в печикрематория, оплаканный родными и близкими Леонида.

Тот сценарий, который придумал Леонид, больше напоминалфантасмагорию и выходил за пределы понимания четко и приземленно мыслящегоЛощинина. Он не мог взять в толк, зачем писатель издевается над своей матерью,зачем пользуется сумасшествием Людмилы и изображает привидение, открывая дверьключами в тот момент, когда она оглушена музыкой, льющейся из четырех колонок.И вообще Виктор Федорович его не понимал. И боялся. Он чутьем много прожившегочеловека, обладающего к тому же экстрасенсорными способностями, угадывал вЛеониде Параскевиче невероятные глубины душевной мерзости и порока, цинизма иравнодушия. Лощинин не обольщался насчет собственного нравственного облика, онни секунды не сомневался, что содеянное им много лет назад и теперь – плохо,порицаемо и преступно. Но скрываемое за обаятельным фасадом автора женскихроманов, исполненных нежности и страсти, намного превосходило то, что носил всебе Виктор Федорович.

Уж как там Светлане удалось сделать так, что Турин вошел вподъезд и поднялся на ее этаж через минуту после того, как к дому подъедетмашина Леонида, Лощинин не знал, да ему это было и неинтересно. Сделала – исделала. Обманула, стало быть, навешала лапшу на уши. И заманила парня прямопод пулю сумасшедшей Людмилы. А потом выскочила и стала кричать, что ее мужаубили. Да кому же придет в голову сомневаться, если человек лежит чуть ли не напороге своей квартиры, в лицо его все узнают, а жена кричит, что это он и есть?Никто и не усомнился.

Самое главное было не допустить захоронения. На всякийслучай. Мало ли что? А прах – он и есть прах, с него взятки гладки. С Иринойвопрос решился сам собой, родственников у нее не было, мать и бабка умерли,заниматься похоронами никто не хотел, да и платить за них тоже, поэтому Иринукремировали сразу же после окончания судебно-медицинской экспертизы. Сначалаэтот подонок Ринат Вильданов пытался было сделать морду ящиком и оставить еетело в морге невостребованным, но Виктор Федорович предусмотрительно подумал отом, что невостребованное тело могут в случае чего отправить на экспертизу ещераз. Начнут, например, использовать его в качестве наглядного пособия длястудентов-медиков, а там и обнаружится какая-нибудь редкостная патология илиособенность. Все сразу налетят посмотреть, а кто-нибудь и вспомнит, что такаяпатология была у Ирины Березиной. Шанс микроскопический, но Виктор Федоровичпривык все просчитывать заранее. Поэтому он позвонил Ринату и жестким голосомсказал, что если он не организует немедленного кремирования тела Иры Новиковой,то ему грозят крупные неприятности по части его нелегального бизнеса. Лощининумел, когда нужно, быть весьма и весьма убедительным, и Ринат сделал так, какему велели.

Что же касается Леонида Параскевича, то здесь первую скрипкуиграла Светлана. Она твердо стояла на том, что Ленечка неоднократно говорил:«Если со мной что-нибудь случится, пусть меня кремируют, не хочу лежать в землеи быть обглоданным червями. Погребение – некрасивая и грязная процедура,особенно если идет снег или дождь. А кремация по крайней мере не вызываетотвращения. Просто и благородно». Галина Ивановна пыталась настаивать напогребении, но Светлана была несгибаема. Она ссылалась на слова Леонида, иГалине Ивановне противопоставить этому было нечего.

Не обошлось и без осложнений. Как говорится, человекпредполагает, а располагает все-таки кто-то другой. Светочка поняла, какоечудовище прячется под личиной ее любимого мужа. Но хода назад нет, будеттерпеть, бедняжка. Виктору Федоровичу было ее искренне жаль, Светлана емунравилась, и он ей сочувствовал.

У Сергея и Ирочки все, наоборот, пошло даже лучше, чемрассчитывалось сначала. Они прониклись друг к другу чем-то вроде взаимнойсимпатии. Ну, как говорится, дай им бог.