Чужая маска - Александра Маринина

Если Николай и растерялся от неожиданного отпора, то виду непоказал. Видно, удар держать умел.

– Хорошо, я поясню. Как вам известно, в связи сизбранием вашего мужа в Думу в нашем банке идут существенные кадровыеперестановки, и мне нужен инструмент, при помощи которого я мог бы на этиперестановки повлиять. То, что записано на пленке, может быть использовано вкачестве такого инструмента. С ее помощью я смогу помешать назначению ряда лици добиться назначения других. Это в моих интересах.

– Да, я поняла, что пленка вам действительнонужна, – улыбнулась Ирина.

– Вот видите, как хорошо, что вы поняли меня с первогослова. Дайте мне кассету, и вернемся за стол.

– Но я не поняла, почему я должна вам ее отдать, –продолжала она, будто не слыша его слов.

– Потому что…

Вот теперь Николай действительно растерялся.

– Потому что вы должны.

– Это не аргумент.

– А это? – Он вытащил из кармана конверт. –Взгляните, может, это покажется вам более убедительным? Вы не просто вели себякак последняя шлюха, вы еще и тесно общались с чеченской мафией, продавая ейкоммерческие секреты своего мужа.

В конверте лежали фотографии, причем некоторые – абсолютнопорнографического толка, но каждая имела обозначение даты и времени съемки. Наних была изображена жена Сергея Березина Ирина с тремя разными мужчинами. Судяпо выражению лица, она была не только в экстазе, но и пьяна в стельку. И вдругсердце ее заколотилось: на одной из фотографий Ирина узнала себя. Да,совершенно точно, это не жена Сергея в непристойно короткой мини-юбке выходилаиз машины вместе с ярким кавказцем, а она сама, Ира Новикова. Она хорошопомнила и эту машину, и этого кавказца, одного, кстати, из очень немногих, когоона вспоминала без омерзения. Кавказец был спокойным, щедрым и без глупостей вголове, не мучил ее разными изысками, больше напоминавшими извращения, а простоотдыхал, расслаблялся в обществе красивой блондинки. Он снял ее у Рината натрое суток и трахнул за эти дни только два раза, быстренько и без напряга, авсе остальное время ездил с ней по ресторанам, где они то обедали, то ужинали вобществе разных «крутых» и «деловых», где велись переговоры и заключалисьсделки. Правда, ночевали у нее на квартире, за это клиент платил дополнительно,и она тогда еще поняла, что кавказец просто-напросто от кого-то скрывался ипочему-то не мог ночевать там, где обычно. И снял он ее вовсе не длясексуальных забав, а именно для безопасной ночевки, но не хотел, чтобы об этомзнали. Надо же, оказывается, он из чеченской мафии!

Ирина молча швырнула фотографии обратно на стол и окатилаНиколая ледяным взглядом.

– Вы не первый, кто попался на эту удочку. И просто изхорошего отношения к вам я вас предупреждаю, чтобы вы не совались никуда сэтими снимками. Вы выставите сами себя на посмешище.

– Что вы хотите сказать? Что мне никто не поверит?Уверяю вас, множество людей своими глазами наблюдали ваши алкогольно-любовныепохождения, так что эти фотографии ни у кого не вызовут удивления. Особенноесли будут подкреплены соответствующими интервью.

– Вы ошибаетесь, – мягко сказала Ирина, глядя нанего сочувственно и почти ласково. – Да, я не могу отрицать, что моеповедение в прошлом было далеко не безупречным. Это действительно было, и глупобыло бы с моей стороны пытаться это опровергнуть. Но слова, сказанные кем-то внедоброжелательном интервью, – это одно, а фотографии – это совсем другое.Слова опровергать можно, снимки – нет, а вместе они составляют поистине убойноесочетание. Но зато без снимков ваш шантаж теряет смысл, потому что без снимковслова ничего не стоят. Ведь верно?

– Допустим, – осторожно согласился Николай.

– Так вот, друг мой, цена вашим снимкам – вода из-подвареных яиц. Вы сами их делали?

– Какое это имеет значение?

– Имеет. Сейчас узнаете.

– Нет, снимки делал не я. И что с того?

– А то, что вас или примитивно надули, или ваш фотографошибся. Но снимал он не меня, и, если вы попытаетесь эти снимки опубликовать, яподам на вас в суд и с легкостью это докажу. А чтобы вы не тратили зря время инервы и не думали, что я вас запугиваю и блефую, я докажу вам это прямо сейчас.

Дверь в кухню приоткрылась, заглянул Березин.

– Ирочка, куда вы пропали с Николаем? На ваш счет уженачали подшучивать.

– Это приятно. – Она улыбнулась мужу. – Уменя голова разболелась, я решила немного посидеть в тишине, а Николай оченьлюбезно составляет мне компанию. Скажи, пожалуйста, что я караулю мясо и черездесять минут подам горячее. Николай мне поможет.

Березин бросил на нее встревоженный взгляд, но, увидевполную безмятежность на лице Ирины, успокоился и вышел.

– Продолжим, – сказала она, когда за Березинымзакрылась дверь. – Вам не повезло, Николай, потому что в Москве жиладевушка, удивительно похожая на меня. Просто одно лицо. И звали ее Ириной.Правда, узнала я об этом не так давно. Так вот, эта Ирина Новикова работала вмассажном кабинете под названием «Атлант». На самом деле это был обычныйбордель с девушками по вызову. Я, собственно, и узнала-то об этом только тогда,когда какой-то ретивый молодой человек обознался и принял меня за эту Ирину,стал приставать, напоминать о наших прошлых встречах и требовать от меня любвии внимания. Пришлось прибегнуть к помощи милиции, они навели справки о тойженщине, именем которой он меня называл, и выяснилось, что он обознался.Сходство действительно потрясающее, но отличить нас, конечно, можно и поголосу, и по манерам, нужно только хорошо знать нас обеих. Вы, кстати, можетеобратиться в то отделение милиции, где все это произошло, вам все расскажут,если вы мне не верите. А чтобы вы уж совсем не сомневались, я просто покажу вамфотографию того периода, когда меня видели с этим кавказцем. Это его вы имели ввиду, когда говорили о моих связях с чеченской мафией? Подождите минуту, ясейчас вернусь.

Она быстро прошла в спальню и через короткое время вернуласьс фотоальбомом в руках.

– Вот, взгляните, юный шантажист. Фотография с чеченцемсделана в мае девяносто четвертого года, двадцать шестого числа, верно? Да выне на меня смотрите, а на фотографию. Верно или нет?

– Да, двадцать шестого, – подтвердил Николай,ничего не понимая.

– А теперь смотрите сюда. Эти фотографии мы делали сСережей в Каире в середине мая девяносто четвертого. В Каир мы прилетели изИзраиля, где гостили у его друзей с середины апреля. Девятнадцатого мая мывернулись в Москву. Вы видите, какой у меня загар? Я целый месяц провела вИзраиле и Египте, я же была почти черная. А у женщины, которую сфотографироваливместе с чеченским мафиози, кожа совершенно белая. И прическа совсем другая. Высмотрите, смотрите как следует. У нее же волосы намного длиннее, чем были уменя тогда, и вообще я в то время носила совсем другую прическу. Кстати, и цветволос у этой проститутки темнее, чем у меня, потому что мои волосы за месяцсильно выгорели. Смотрите и сравнивайте. А мне пора заняться горячим.