Роман с Джульеттой - Ирина Мельникова

– Господи, не превращай все в дешевый детектив! – взмолилась Алина. – Знала бы, сама нашла это колье, и пускай бы они заткнулись им к чертовой матери!

– Успокойся, – посоветовала Ольга. – Поезжай домой. Илья ведь обещал привезти после обеда твоих пацанов. Может, и Лидка вернется к тому времени… Если уже не вернулась, а то мы с тобой в горячке такую кашу заварим, сам господь бог не расхлебает…

Алина вернулась домой. Лиды не было. Телефон ее не отвечал, Илья по-прежнему был недоступен. Но она впала в еще большую панику, когда не ответил домашний телефон тетушки. Последнее было и вовсе необъяснимым. Елена Владимировна по любому случаю должна была взять трубку, потому что днем из дому никуда не отлучалась. Алина металась по кухне от окна к окну, не понимая, чего ждет, ведь и так все было ясно. И самое худшее, если бандиты, несмотря на охрану, все-таки проникли в дом и захватили ее детей и тетушку.

Она понимала, что накручивает себя. Домашний телефон мог не отвечать по другой причине, из-за обрыва линии, например, но она не верила в подобные совпадения. И чуть с ума не сходила от неспособности прояснить обстановку. Ольге она не стала звонить. Та давно бы вышла на связь, если бы узнала что-то новенькое, но, видно, так и не нашла Илью, поэтому и помалкивала. К тому же занятия в школе были в самом разгаре, и Алине не хотелось отвлекать Ольгу. Вдруг тетушка просто-напросто уложила мальчишек спать и осмелилась выбраться в магазин…

Она определила для себя полчаса, чтобы перезвонить домой, и они показались ей бесконечными. Алина снова набрала номер Елены Владимировны, но в ответ раздались короткие гудки. Это вселило в нее слабенькую надежду. Если линия занята, значит, кто-то говорит по телефону. Но гудки не прекратились и через десять минут, и через двадцать… Она снова набрала Лиду. Все напрасно! Абонент теперь находился вне зоны действия сети… Тогда Алина плюнула на все и позвонила Ольге. И тоже напрасно! Боже, она совсем забыла, что та отключает сотовый во время уроков!

Алина схватилась за голову. Круг замкнулся! Она начала лихорадочно одеваться. Нужно непременно съездить домой, иначе она сойдет с ума от неизвестности…

Она уже стояла на пороге, когда раздался телефонный звонок. Алина стала шарить в сумочке, но, как назло, мобильник завалился на дно, и когда она поднесла трубку к глазам, сигнал прекратился, но высветился абсолютно незнакомый ей номер.

Пальцы ее тряслись, когда она нажала на кнопку вызова абонента. И сразу узнала этот голос.

– Здравствуй, краля, – ласково прозвучало в трубке. – Не чаял я, что позвонишь. Но куда ж ты денешься? – Тарзан дурашливо расхохотался. – Сами прибежишь или машину за тобой прислать?

– Чего вы хотите? – рассердилась Алина. – Вчера мы, кажется, все выяснили…

– Ой-ей-ей! – преувеличенно тяжело вздохнул Тарзан. – Она выяснила… Ошибаешься, актриска! Ничего мы не выяснили! – Тон его изменился. – Разговор к тебе есть! Жду тебя в ресторане «Тристан и Изольда». Знаешь такой?

– Знаю, – ответила она. И не удержалась, спросила: – Л-Лида у вас?

– Лидка-то? – Тарзан опять мерзко захихикал. – А это как сказать…

– Так и скажите, – отрезала она. – Вы ее выманили из дома, чтобы меня шантажировать?

– А ты умная, – восхитился Тарзан. – Только зачем мне тебя шантажировать, если ты подобру все отдашь.

– А если я в милицию сообщу? Похищение людей – серьезная статья, вы это лучше моего знаете.

– Ой, уморила, – залился смехом Тарзан. – Это кто ж кого похитил?

– Не притворяйтесь, Тарханов, – рассердилась она. – Свято верите в свою безнаказанность? Учтите, со мной это не пройдет!

– Ты, шалава! – Похоже, Алина все-таки разозлила его. – Кончай трепаться! Чтоб через полчаса была в ресторане. А то, знаешь ли, Невестина гора она крутая… Косточек не соберешь!

– Я приеду, – сказала она сквозь зубы, – но при условии, что вы отпустите Лиду.

Она побоялась спросить о детях. Известие, что они тоже в лапах Тарзана, сломило бы ее окончательно. Оставалась хилая надежда, что Илья сдержал свое слово и скоро привезет их в дом Луганцева.

– Жду, – коротко ответил Тарзан и не сдержался, снова хихикнул: – Я ведь сказал, не трону девку, если брыкаться не будешь. Решим все полюбовно, по-людски… И тебе хорошо, и нам – в радость.

Тарзан отключил телефон, а она стояла некоторое время и тупо смотрела на трубку, словно была не в состоянии сдвинуться с места. Затем вернула телефон в сумочку и решительно переступила порог…

* * *

Луганцев вернулся домой поздно. Он слишком устал, чтобы выяснять отношения с Ильей, но весь день кипел от злости. За последние годы он привык к тому, что тот всегда под рукой и готов выполнить любое задание. Но сегодня Илья пропал на весь день, его телефон не отзывался, и он даже не позвонил ни разу, чтобы объяснить свое отсутствие. Конечно, Игорь и без него мог решить любые вопросы, однако его насторожило, что Завьялов не посвятил его в свои дела, как это обычно бывало. И это взбесило Луганцева, потому что в течение дня могли возникнуть всякие обстоятельства, но, слава богу, не возникли, а то бы не сносить Илье головы…

Ни одно окно не светилось в доме, лишь в комнате Елены Владимировны слабо горел ночник. Время приближалось к полуночи, и, чтобы не тревожить домработницу, он почти крадучись прошел в свою комнату. Честно сказать, ему не хотелось встречаться с ней еще по одной причине. Ему было стыдно за свою утреннюю слабость. Ну, не привык он раскрывать свою душу, особенно перед женщинами. Даже Илье не удалось вытянуть из него и малой толики того, что он рассказал Елене Владимировне. А тут, словно кто-то за язык потянул, заставив озвучить самое сокровенное, спрятанное на дне его души.

С одной стороны, это принесло ему облегчение. Игорь наконец-то определился со своим внутренним состоянием. Но, с другой стороны, открыв этот шлюз, он впустил в свое сердце любовь, а это было едва ли не хуже, чем когда он пребывал в смятении. Эта трясина грозила поглотить его целиком, а он абсолютно не сопротивлялся, хотя понимал, что все абсолютно напрасно. Он никогда не посмеет сказать этой женщине о своей любви еще и по той причине, что она жила в другом мире, куда он был не ходок. Блеск драгоценностей и суета вечеринок, легкие нравы и беззаботное порхание по жизни – именно это настораживало его в Алине. Как и большинство российских граждан, он был знаком лишь с глянцевой стороной жизни актеров, а что там внутри – скрывалось для него за семью печатями. Но у него было слишком много работы, чтобы сорвать эти печати. Для этого требовалось время, терпение и желание что-то изменить в своей жизни. А вот этого желания ему как раз и не хватало.

Наконец он почувствовал, что уже не в силах думать о чем-либо, и закрыл глаза. И тут же увидел Алину. В том самом платье, в котором она была на сцене. Она стояла на пороге его спальни и улыбалась. А на руках держала ребенка, на которого то и дело переводила взгляд, ласково касалась его лба губами и слегка покачивала. Ребенок хныкал, а потом вдруг залился плачем. Игорь силился подняться, но тело налилось свинцом, он пытался что-то сказать, но губы его не слушались… А она вдруг сделала шаг назад. И он понял, что сейчас она уйдет. Уйдет навсегда. Уйдет вместе с их сыном…