Старые долги - Фредди Ромм

– Галя, у меня машина испортилась. Ты можешь меня подвезти?

– С удовольствием! – улыбнулась Меньшикова. Через три минуты они уже сидели в салоне оранжевого «Мицубиси», и Люба раздумывала, с какого бока подойти к вопросу.

– Жалко Алексея! – обронила она как бы случайно.

– Да? Ты его хорошо знала? – на удивление спокойно произнесла Галина.

– Я? Что ты! Просто видела его старые снимки, выдержки из фильмов.

– Он сильно сдал с тех пор.

– Это из-за второй жены, да?

Меньшикова пожала плечами. Она не отрывала взгляд от дороги – выезжала сейчас на шоссе.

– Легче всего обвинить женщину в провалах мужа. Мне, казалось бы, в самый раз ругать эту разлучницу, а вот – не поверишь, Люба, – я полностью на её стороне. Не она была первая у Алексея. Как ни покажется странным – не она последняя. Она осталась после развода с маленькой дочкой на руках, а Алексей на неё наговаривал гадости, и бедняжку никто не хотел снимать. Хорошо, встретился человек порядочный – полюбил её с ребёнком, женился.

– Она же потом снималась у тебя? – спросила Люба, скорее чтобы заполнить паузу. Заступничество со стороны Галины, которое та оказала «разлучнице», было совершенным сюрпризом.

– Немного, в рекламных роликах. Более значительные роли я не дала просто потому, что ей было трудно вкладывать в кино много времени. А вообще, Лена талантлива. Она заслуживала большего. И лучшего.

– А как Алексей реагировал на её появление на съёмочной площадке?

Меньшикова усмехнулась:

– Морщился недовольно, бурчал, но куда ему деться? Однажды он высказал нечто вроде «Или я, или она». Ну, я ему и пояснила, что в таком случае, конечно, она, Лена. Я никого на аркане не держу. Тем более алкаша.

– Алексей сильно выпивал?

– Ну, всё познаётся в сравнении. Если взять среднего забулдыгу из пивной – конечно, Алексей сошёл бы за трезвенника. Но на мой вкус – пьянь. Конечно, он стал таким после развода с Леной, но не из-за неё.

Люба вздохнула:

– Не понимаю, как он мог дурить столько женщин.

– Любочка, ты не общалась с ним в лучшие его годы. Экран, конечно, обычно не даёт адекватного представления о человеке, но в отношении Алексея можно сделать исключение. Это действительно был Артур Грей. Очень нежный, галантный… Только одной Ассоли ему было недостаточно. По его размаху, ему бы быть турецким султаном с гаремом на пятьсот персон. Я, дура, не поняла этого вовремя. Впрочем, всё к лучшему. Несколько первых месяцев с товарищем Луговым оказались довольно приятны. Вот потом…

Люба задумалась. Если Галина говорит правду, то её бывший муж мог попросту свалиться с высоты по пьяной лавочке. Интересно, экспертиза обнаружила у него алкоголь в крови? Неплохо бы это выяснить через Олега…

– На работе он не пил?

– Попробовал бы только! Вылетел бы моментально.

Итак, вероятность несчастного случая резко снижается. Ещё меньше шансов на то, что бывшего мужа убила Галина: она бы его скорее просто выгнала, чем не высшая мера наказания? Впрочем… вдруг он её шантажировал чем-то?

– Галя, знаешь, я восхищена твоим отношением к Алексею. Мне бы в голову не пришло трудоустраивать Павла.

– А что такого? Как специалист, Алексей был на высоте. В киношных делах разбирался очень недурно, и связи у него имелись. Не настолько, чтобы его взял на работу кто-либо, кроме меня, но информацией он владел.

А вот это уже интересно. Какой информацией владел Алексей? О ком? Не мог ли он кого-то шантажировать, кроме Галины?.

– Ты имеешь в виду личные дела сотрудников киностудии?

Меньшикова рассмеялась так звонко и беззаботно, словно услышала остроумный анекдот.

– Любочка, помилуй! Какие личные дела? Разве что размер лифчика у той или иной актрисы. Или, скажем, сколько может выпить без закуски такой-то гримёр.

М-да, такой информацией не очень пошантажируешь. Конечно, Галина может о чём-то не знать, а то и умалчивать. А почему о расследовании гибели Алексея попросила Алина Рогова?

– Знаешь, Галя, я часто думаю, что вы с Алиной очень похожи. Обе актрисы и режиссёры…

– А также имена похожи. Обычное дело: почти каждый актёр мечтает попробовать себя в режиссуре, потому что считает, что ему не дают показать свой талант до конца. И ты когда-нибудь захочешь попытать силы в этом деле, поверь мне. Впрочем, сходство у нас с ней действительно есть: обе ненавидим ту номенклатуру, которая правила нашей страной до девяносто первого, а фактически и теперь. Разве что номенклатурщики ведут себя чуть менее нагло, с прежними временами не сравнить. Вот и вся польза от демократии.

Люба ответила не сразу. Действительно, у обеих женщин, снимавших её в своих фильмах, были весьма веские причины для такого отношения…

– Мне кажется, что каждая страна проходит период этакой смуты, – несколько туманно высказалась она, уводя разговор в другом направлении, хотя скорее для того, чтобы обдумать полученную информацию. – Что творилось в Англии во времена Кромвеля и после него?! Даже двести лет назад там отправляли людей на виселицу за простое бродяжничество. Наши законы по сравнению с теми – просто образец гуманизма. А во Франции что происходило? И даже США…

Меньшикова рассеянно кивнула. Впереди замаячила пробка, и Люба поспешно умолкла, чтобы не отвлекать водителя болтовнёй.

– Почему ты не приводишь детей сниматься? – неожиданно спросила Галина. – Я видела фильм Али с их участием. Очень хорошо сыграли. Почему бы им не попробовать сделать карьеру в кино?

Люба смутилась:

– Саша часто бывает с отцом, и потом, ему надо готовиться в школу – он ходит в подготовительный лицей. А девочки…

– Да, помню, они дочки твоей подруги. Она не хочет, чтобы они снимались?

– Не знаю, – сконфуженно пробормотала Люба. – Я спрошу у неё.

– Спроси. А сама она не хочет попытать счастья на Мосфильме?

Люба окончательно смутилась. С внешностью Татьяны, если говорить откровенно, грех не попробовать себя под светом «юпитеров».

– Я поговорю с ней.

Воцарилась пауза: Меньшикова следила за дорогой, сбавляла скорость, готовясь с минимальными приключениями пройти сквозь пробку, а Люба, сконфуженная вопросами «подследственной», безуспешно пыталась собраться с мыслями. Внезапно – скорее следуя профессиональному чутью детектива – она краем глаза уловила движение в зеркальце справа. Рука сама нырнула в сумочку.

– Галя, пригнись!

Выкрикнув это, Люба быстро открыла дверцу и выстрелила в руку парню в мотоциклетном шлеме, который целился в обеих женщин из пистолета. Нападающий вскрикнул и выронил оружие. Люба выскочила из затормозившей машины:

– Стой, руки вверх!