Можно ли умереть дважды? - Лейф Г. В. Перссон

— Если хочешь увидеться с ним, я попытаюсь это организовать, — пообещала Анника Карлссон. — Однако мне кажется, нет смысла пытаться образумить его.

— Я, пожалуй, немного старомоден, — заметил Свен-Эрик Джонсон, — но всегда считал, что человек должен отвечать за свои поступки.

— Боюсь, Даниэль не разделяет твое мнение, — возразила Анника.

— Блудный сын, — пробормотал Свен-Эрик Джонсон. — Как это получилось?

— Я не верю, что все из-за тебя, — сказала Анника Карлссон. — Подобное часто происходит, и никто в этом не виноват.

— Я тоже так подумал бы, — согласился Свен-Эрик Джонсон, — будь у меня выбор.

— Если хочешь увидеться с ним, я помогу тебе, — повторила Анника Карлссон.

— Нет, — ответил Свен-Эрик Джонсон и покачал головой. — Наверное, уже слишком поздно. И печально, конечно, что он не хотел общаться со мной, но этого уже не исправить.

— У меня есть вопрос к тебе. На твоей лодке мы нашли моток синего шпагата. Ты не помнишь, где купил его?

— Да, это было, когда я совершил плавание в Киль в одиночку. Скорее всего, за год до того, как заболел, в 2010 году, значит. Если тебе интересно, почему я говорю столь уверенно, то причина проста: я единственный раз ходил туда под парусом.

— Хорошо, что ты об этом вспомнил. Если тебе нужна моя помощь с чем-то, просто намекни, — сказала Анника Карлссон.

— Ты уже помогла мне, Анника, — ответил Свен-Эрик Джонсон. — Спасибо тебе. Если тебя интересует мое мнение… Я же все равно старый учитель, как тебе наверняка известно…

— Да, я охотно его выслушаю, — улыбнулась Анника.

— Хорошо, — пробормотал Свен-Эрик Джонсон и тоже улыбнулся. — Мне кажется, ты такой же хороший человек, как и обе мои дочери. То, что случилось с Даниэлем, я никогда не пойму.

— Спасибо. Хотя, когда я ходила в школу, у меня не всегда все было хорошо.

— Могу себе представить. С физкультурой у тебя наверняка не возникало проблем, а в том, что ты порой не соглашалась со своими учителями, нет ничего страшного. Хотя сейчас, раз уж ты все равно здесь у меня, есть одно дело, о котором я спросил бы Даниэля.

— О чем же?

— Мой любимый матросский чемодан, специальный мешок из парусины. Что он сделал с ним?

— Он пропал, когда Даниэль одолжил твою лодку?

— Да, и когда мне в конце концов удалось поймать сына по телефону, он обещал вернуть его. Якобы просто позаимствовал. Он понадобился ему, чтобы перенести какие-то вещи.

— Но он так и не сделал этого?

— Нет, — подтвердил Свен-Эрик Джонсон.

— Почему ты ничего не сказал мне? — спросила Сара Джонсон. — Это же, наверное, тот матросский чемодан, который я и Ева подарили тебе на Рождество за год до того, как ты заболел.

— Да, точно, — подтвердил Свен-Эрик Джонсон. — Даже если мне он не пригодится в будущем, ты сможешь использовать его. Лодка ведь у тебя есть.

— Этот матросский чемодан, — напомнила Анника Карлссон, когда они полчаса спустя в машине возвращались каждая к себе на работу. — О чем идет речь? Что такое матросский чемодан, я знаю, не это интересует меня.

— Ясно, — сказала Сара Джонсон. — Это был мой и Евы подарок папе, и я точно помню, что на Рождество до того, как он заболел. Шесть лет назад, значит.

— Ты можешь описать его? — спросила Анника.

— Да, у меня даже есть фотография в каком-то альбоме дома. Моя сестра купила его в Лондоне. Она живет там, как тебе известно. Хорошая вещь, из старого брезента, с кожаными накладками и кожаной ручкой. Дорогая вещь. Кроме того, я вышила на нем папины инициалы, с помощью синего шпагата, который у нас обычно лежал в лодке. Его инициалы большими буквами, СЭД, Свен-Эрик Джонсон, плюс сокращение от старого латинского выражения. NNE. Navigare Necesse Est.

— И что это означает?

— Плыть необходимо, — объяснила Сара с еле заметной улыбкой. — Папино любимое выражение. Navigare necesse est. Vivere non est necesse.

— А последняя фраза. Что означает она?

— Да, это как раз и печально. При мысли о папе и его самочувствии. Плыть необходимо. Жить — нет.

— Я думаю, эта мысль утешает его, — сказала Анника Карлссон.

— Сама я ужасно хотела бы получить назад папин матросский чемодан, — призналась Сара Джонсон. — Если вы найдете его при обыске дома у Даниэля, я буду претендовать на него.

— Я обещаю поговорить с моими коллегами, — заверила ее Анника Карлссон.

— Знаешь что, — сказала Сара Джонсон, — давай заедем ко мне на квартиру, и ты получишь его фотографию.

Полчаса спустя Анника Карлссон шагнула в кабинет Петера Ниеми.

— У тебя есть пять минут? — поинтересовалась она.

— Естественно, — ответил Петер Ниеми и закрыл папку, которую листал.

— Что это? — спросила Анника Карлссон и передала ему полученный от Сары Джонсон снимок.

— Судя по елке, которую я вижу на заднем плане, и радостным лицам пяти человек, запечатленных там, по-моему, речь идет об обычном шведском праздновании Рождества. В поддержку моей гипотезы говорит рукописный текст на тыльной стороне фотографии — «Рождество в Ольстене, 2010 год». Я могу еще чем-то помочь комиссару?

— Тем, что прекратишь болтать ерунду. Большая серая сумка, стоящая в центре фотографии, ты и Фернандес, случайно, не нашли ее среди вещей Джонсона, когда проводили обыск у него дома?

— Нет, — ответил Петер Ниеми и покачал головой. — Она выглядит как старый английский матросский чемодан из брезента с кожаными накладками и кожаной ручкой.

— Рождественский подарок отцу Даниэля Джонсона от обеих его дочерей, Сары и Евы.

— Нет, — повторил Ниеми и снова покачал головой. — Ничего похожего мы не нашли.

— Где же он находится тогда?

— Если он лежал в лодке Свена-Эрика Джонсона, боюсь, сегодня покоится где-то на дне Меларен.

— Как смотришь на то, чтобы попытаться его найти?

— На мой взгляд, дохлый номер, поскольку это одно из самых больших озер страны, — вздохнул Петер Ниеми. — Если бы я попросил деньги на подобную авантюру, можешь не сомневаться, наши большие чины дали бы мне от ворот поворот. С такой хорошей аргументацией, что я даже не обиделся бы.

— Я услышала тебя.

— Но обещаю подумать над этим делом, — сказал Петер Ниеми и нахмурился. — Но тебе, пожалуй, не стоит надеяться.

94

В средствах массовой информации на удивление мало писали о «высокопоставленном чиновнике правительственной канцелярии, задержанном по подозрению в убийстве собственной жены». Ничего о цунами, никаких подробностей, ничего о мотивах или чем-то подобном. Лишь упоминание о том, что он попытался спрятать ее тело на острове озера Меларен.