Гиблая трясина - Джой Эллис

Мэтт нахмурился.

– И что же это за загадка?

– Как могло выйти, что ты оказался таким замечательным и нежным любовником.

Настал черед Мэтта улыбнуться.

– Рад, что ты наконец заметила.

– Я серьезно говорю. Правда-правда. Мой брак в его нынешнем состоянии оставляет желать много лучшего в постельном отношении. Но ты – совершенно другое дело. И, буду откровенна, это оказалось приятным сюрпризом – большинство мужчин совсем не такие.

– Сунул-вынул – до свиданья?

– Судя по моему прежнему опыту, не от каждого и «до свиданья» дождешься. – Подтянув его руку к своим губам, Лиз ласково ее поцеловала. – И кто из них тебя научил? Лора или Мэгги?

Он вздрогнул, почувствовав, как она касается языком его пальцев.

– Мэгги. – Он глубоко вздохнул. – Когда Лора исчезла, я совсем расклеился. Думал, может быть, я ее не удовлетворял? И когда встретил Мэгги, похоже, поначалу совсем не то стал делать.

– Понимаю, стал фонтанировать тестостероном. При каждой возможности демонстрировать, какой ты альфа-самец и половой гигант.

– Примерно так. Вернее сказать, просто вел себя как последний идиот. Мне повезло – Мэгги хватило мудрости и терпения взять меня, так сказать, в свои руки. И объяснить, что любовь – это нечто большее, чем просто схватить и оттрахать.

– Что ж, она замечательно справилась, а ты, судя по всему, оказался способным учеником.

– Когда она заболела… – Мэтт прикусил губу. – Ощутив близость смерти, она сказала, что хочет, чтобы я нашел кого-то еще, а когда найду, чтобы относился к ней, как будто она единственная и неповторимая. Мэгги сказала, что, по ее мнению, редко кому из женщин достается столь замечательная сексуальная жизнь, какой они заслуживают.

– Только не говори, что для тебя это стало новостью.

– Я прямо остолбенел, как услышал.

Лиз негромко засмеялась, потом мягко притянула его к себе.

– Насчет разнообразных остолбенений – мне что-то поднадоело с тобой болтать. Может, лучше покажешь мне еще немного из того, чему ты успел научиться?

На этот вопрос он ответил поцелуем, мгновение, другое – и вот уже она крепко прижалась к нему, ритмично движется. Через все его тело, подобно ослепительной вспышке, пронеслась дрожь возбуждения. О чем бы там нынешней ночью ни шла речь, в одном Лиз права – секс у них просто великолепный.

Спустя час Лиз уснула, а Мэтт лежал и наблюдал за ней. Потом осторожно провел ладонью по ее загорелому плечу, а она что-то пробормотала во сне. Кажется, имя мужа. Он бы предпочел, чтобы так и было. Сейчас дела обстояли просто замечательно, и лучше статус-кво не нарушать.

Мэтт закрыл глаза. Похоже, ночная беседа пошла ему на пользу. Пусть он и понимал, что причины для кошмаров у него такие, что все равно не объяснишь, по крайней мере удалось выяснить, отчего она не желает оставаться у него дома.

Волны сна уносили его прочь, аромат духов Лиз убаюкивал. Можно было расслабиться – если бы только не грызущие мысли насчет утренней почты.

* * *

Суперинтенданту Дэвиду Редпату в его трехэтажном таунхаусе окнами на Фенфлитский парк уснуть так и не удалось. Он попытался исправить дело двойной порцией односолодового, но испытанное средство на сей раз не сработало. Около трех утра Дэвид поднялся с постели и заковылял в кабинет. Загрузив компьютер, открыл файл с фамильным древом, на которое с некоторых пор тратил все свое небогатое свободное время. Он уже начал опасаться, что всерьез подсел, – однако этой ночью не привлекало и древо.

Потыкав в разные ветви минуту-другую, он закрыл файл с проектом и переключился на галерею изображений.

Налив себе еще стаканчик, Дэвид сидел и смотрел, как сохраненные на диске картинки появляются на экране, а потом медленно гаснут, уступая место следующему изображению. Виски приятно согревало глотку, фото со свадьбы старшей дочери сменилось перед глазами удачно пойманным моментом – его лабрадор в прыжке ловит фрисби. Следом явилась мысль – любопытно, в какой программе обрабатывались те снимки с мест преступления. Он прикончил стакан одним глотком, а в голове крутилось – чего им, черт побери, теперь ждать? За время службы ему доводилось сталкиваться с самыми разными гнусностями, и Дэвид прекрасно знал, сколь мерзких глубин способен достичь человеческий разум. Спрашивается, какое сокровище они обнаружат на этот раз?

Раздраженно отпихнув кресло, он принялся расхаживать по кабинету. В участке он всем и каждому повторял, что кто-то просто хочет позлить старшего инспектора, однако сам в глубине души в это не верил. Нюх не у одного Мэтта имеется. Суперинтендант нутром чуял, что по улицам Фенфлита расхаживает сейчас какой-то исключительный мерзавец, и кем бы он там ни был, для Мэтта Балларда все только начинается. Отличный подарок на прощание. Да черт возьми! Лучший следователь! На его долю раз за разом выпадали адские испытания, то одно, то другое, а он оставался все тем же представителем вымирающей породы – целеустремленным, пользующимся всеобщим уважением сыщиком, которому не наплевать на окружающих. Черт возьми, надо было убедить этого упрямца остаться! Звание позволяло Мэтту прослужить еще с десяток лет, если бы он сам того пожелал. И ведь он наверняка читает некрологи в «Фенском ежемесячнике». Как ни прискорбно, значительная доля полицейских не протягивает на пенсии и двух лет. Мужчины и женщины после многих лет напряженной рискованной работы наконец вешают наручники на гвоздь, начинают копаться в огороде и выгуливать собаку – но до старости сплошь и рядом не доживают.

Дэвид вдруг застыл на месте и нахмурился. Разумеется, вот оно что! Мэтт вовсе не собирается прекращать! Просто будет вести свой личный крестовый поход, пока не выяснит, был ли прав сержант Моррис. Мэтт успел обзавестись влиятельными знакомствами на самых верхах. Да и в самых низах тоже, если на то пошло. Если ему потребуется информация или помощь, он их получит.

Подойдя к окну, суперинтендант уставился на темный парк, на тени деревьев. И вздрогнул, но не от холода, а от предчувствия – быть может, планам Мэтта относительно поимки виновного в давнишних убийствах сбыться не суждено. У него вдруг возникло подозрение, что убийца сам вышел на охоту за Мэттом.