Ожерелье Атона - Ольга Тарасевич

Но, конечно, он все же быстро повзрослел, их мальчик-правитель.

К четырнадцати годам, в знак примирения со жрецами Амона из Фив, он сменил свое имя на Тутанхамон. Юная жена стала соответственно Анхесенпаамон.

К пятнадцати он понял: для баланса власти нельзя допускать усиления какой-то одной придворной группировки. И перенес двор в Мемфис, ослабляя тем самым мощь Фив.

В восемнадцать фараон не придумал ничего лучше, как поблагодарить опекунов и сказать, что больше не нуждается в их советах.

Услышав эту новость, Эйе и Хоремхеб застыли у царского трона, как изваяния.

Тутанхамон попытался смягчить резкость своих слов:

– Нет, я буду по-прежнему ценить ваше мнение, буду им интересоваться. Но все решения фараон принимает сам. Да, Эйе и Хоремхеб? Вы же именно этому меня учили?

– Конечно, – торопливо сказал Хоремхеб и с деланым равнодушием пожал плечами. – Все правильно. Так и должно быть, о мой повелитель!

Эйе молчал. Его душу раздирали противоречивые чувства. Он успел полюбить Тутанхамона как собственного сына, а тот… Тот предал своего отца, унизил, растоптал, грубо указал на его место…

И ярость, внезапная, как смерч, вздыбливающий пустыню сплошным красным маревом, заполонила Эйе целиком и полностью. Он плохо помнил, как бросился в свои покои, к ларцу с драгоценностями. И вскорости разноцветные блики, отбрасываемые дивными камнями ожерелья, скользнули по смуглому лицу фараона.

– Атон… Какая тонкая работа! Настоящая красота! – восторженно прошептал Тутанхамон. – О, Эйе, ты сделал мне очень хороший подарок.

– Глядя вперед, всегда следует помнить о том, что оставляешь позади, – отозвался Эйе. Его сердце разрывалось от боли…

Он не стал забирать ожерелье Атона из ларца с драгоценностями, последовавшего за фараоном в Долину царей [26] . Ни к чему. Пусть будет замуровано в гробнице. Если бы и воспоминания можно было бы навсегда оставить среди равнодушных скал…

Зато теперь у Эйе был трон. И корона с золотым уреем венчала его постаревшее лицо.

Нефертити, возможно, была бы довольна.

– Горе мое, куда ты опять улетела? Ты забыла сбрызнуть овощи маслом!

Лика Вронская послушно последовала Пашиному совету. Действительно, это же надо так задуматься, чтобы смолотить полтарелки незаправленного салата!

– Все сюжет придумываешь, – констатировал Паша, расправляясь с кольцами жареных кальмаров. – От тебя в такие моменты остается почти ничего не соображающая оболочка. Хм… А это мысль! А не воспользоваться ли твоим состоянием? Что, если я сотворю с тобой что-нибудь прекрасное? Например, ребенка заделаю. В сознательном состоянии ты не сможешь даже обсудить эту тему!

Равнодушно пожав плечами, Лика залюбовалась видом из окна ресторана. Там плавился второй закат «дольче-вита», жизни в настоящем раю.

Страна, отель, пейзаж – да все, буквально все вокруг казалось Лике неописуемо прекрасным. Сине-зеленое теплое море, лениво облизывающее желтую кромку пляжа. Разноцветные рыбы, подплывающие к самому берегу в ожидании кусочка булки. Ласковое солнышко. И сладкий, как грех, сок гуавы. Лишь один глоток прохладной жидкости из запотевшего стакана – и сразу же понимаешь: жизнь прожита не зря.

И все же Лика не могла отделаться от странного ощущения, что в этих прекрасных декорациях скоро начнет разворачиваться действие трагической пьесы. Пыталась понять, в связи с чем возникло это предположение, и ничего не получалось. Лишь сердце все сильнее сжимали нехорошие предчувствия.

– Русских женщин узнаешь сразу, – воодушевленно заметил Паша, отодвигая пустую тарелку. – Вы просто красавицы.

Лика мгновенно отвлеклась от своих мыслей и обиженно надула губки:

– Я тебе дам красавиц! У тебя, милый, есть только одно создание неземной красоты. И это создание – я!

– Так я же рассуждаю исключительно из эстетических соображений. Руками не трогаю. А неземная красота, конечно же, вся твоя!

Девушка, вполне заслуженно привлекшая Пашино внимание, появилась в ресторане со своим мужем. Профессиональная память Лики тут же напомнила содержание короткой, ни к чему не обязывающей беседы на пляже. Света и Вадим, манекенщица и предприниматель, прилетели на отдых из Москвы. Обычная история. Богатый мальчик покупает себе хорошенькую девочку, а та, в свою очередь, скупает себе содержимое всех попадающихся на глаза магазинов. Вот и теперь по количеству украшений Света смело могла составить конкуренцию новогодней елке. А с ее хорошенькой мордашкой и идеальной фигуркой украшения вообще были совершенно излишни. Да хоть холщовый мешок на такую красавицу надень – все равно окружающие посворачивают шеи, восхищаясь девушкой.

– Ешь, горе мое! – заботливый Паша водрузил на стол две тарелки с пирожными.

Лика робко запротестовала:

– А может, не надо? Ты, конечно, слегка слепенький, очки носишь. Но я к концу поездки могу так распухнуть, что даже ты ужаснешься!

– На здоровье. Кстати, пока ты дрыхла после обеда, я познакомился с таким классным дядькой! Профессором истории. Вон, видишь, он за соседним столиком, рядом с рыженькой женщиной.

Лысина профессора безнадежно сгорела на солнце. Он что-то увлеченно объяснял соседке. На безымянном пальце женщины блестело обручальное кольцо.

– Они муж и жена? – с набитым ртом поинтересовалась Лика.

– На ближайшие две недели – точно. Оба москвичи и…

Свою фразу Паша не закончил. Уставился на вбежавшего в ресторан парня. Словно спасаясь от преследования, тот окинул зал полубезумным взглядом. Потом, выдохнув с видимым облегчением, плюхнулся на стул рядом с Ликой.

И – запоздалое проявление вежливости:

– Вы позволите?

– Конечно, – улыбнулся Паша. Представившись, он кивнул на Лику: – Моя жена.

– А меня зовут Игорь.

– Очень приятно! Правда, мы уже закончили ужин и скоро уходим. Вы один отдыхаете? Тогда, как говорится, всегда просим к нашему шалашу. Завтракать или ужинать в одиночестве – скучное занятие. Сам я один есть просто ненавижу!

Прислушиваясь к ровному, хорошо знакомому голосу бойфренда, Вронская с досадой закусила губу: «Приехала, называется, в Тулу со своим самоваром, когда такие парни за столик присаживаются. Стоп-стоп! Что за мысли?! Срочно требуется аутотренинг! Как говорил красивый и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил по имени Карлсон: спокойствие, только спокойствие. Личная жизнь устроена. Нечего таращиться на парней, поздно. К тому же мальчик явно на пару лет младше…»

Дабы не повергать себя лишним соблазнам, Лика демонстративно отвернулась от наглого красавчика и снова уставилась в окно. Почти прижавшись лбом к стеклу, там стояла женщина. Поймав Ликин взгляд, она исчезла, но Вронская успела заметить на симпатичном личике откровенную ненависть. Незнакомка смотрела на их столик и пожирала Игоря глазами!