Спасительная любовь - Карла Кэссиди

– Кроме того, еще до нашей встречи здесь он знал, что я агент ФБР, и мог позвонить. – При мысли о звонке у нее скрутило желудок.

Они больше ни о чем не говорили, пока не подъехали к ее дому. Алекс заглушил двигатель, выключил фары и посмотрел на Джоржину:

– Хочешь, я заберу твой мобильник?

Она удивленно нахмурилась:

– Зачем это?

– На случай, если он позвонит снова. Чтобы тебе не пришлось с ним говорить.

– Если он позвонит, значит, есть причина говорить именно со мной. Ты не можешь оградить меня от этого, Алекс. Все нормально. Я справлюсь.

Она заметила, как он нахмурил брови.

– Черт, ты всегда такая мужественная, Джоржина. И никто тебе не нужен.

Она втянула носом воздух.

– Мы говорим об этом звонке или обсуждаем что-то личное?

Алекс запрокинул голову и провел рукой по волосам.

– Не знаю, наверное, всего понемножку.

– Я не собираюсь обсуждать наше прошлое. Что сделано, то сделано. Хочу поймать этого типа и спасти не только агентов, но и малышку Мейси. Телефон останется у меня. Если он снова позвонит, запишу разговор, и ты узнаешь о нем первым. – Она открыла дверцу машины, желая прекратить любые разговоры о прошлых сердечных ранах и утратах. – Я в состоянии выполнять свою работу, Алекс. И мне от тебя ничего не нужно, кроме того, чтобы ты прикрывал мне спину, как положено хорошему напарнику.

Она вышла из машины и торопливо пошла к дому. Только войдя внутрь, она увидела, что Алекс включил фары и машина отъехала.

Она заперла дверь и, пройдя в гостиную, положила на кофейный столик пистолет, удостоверение и мобильник. Не хотелось признаваться в том, что звонок совершенно выбил ее из колеи. То, что человек назвал ее по имени, внушило такой страх, которого она не испытывала уже очень давно.

Действительно ли звонил тот, кто удерживает маленькую Мейси и других пленников? Почему он обратил внимание именно на нее, когда в опергруппе еще семь человек?

Может, звонил какой-нибудь сопляк, которому удалось раздобыть ее номер. Преступления часто побуждают психически нездоровых людей к подобным играм.

И все же интуиция упорно подсказывала, что это подлинный преступник.

Она встала с дивана и, подойдя к окну, посмотрела в ночную темноту. Перед домом росли деревья и кусты, где можно спрятаться и наблюдать за ней.

А вдруг он сейчас там?

Смотрит на нее?

Впервые после развода Джоржине захотелось, чтобы Алекс оказался здесь, обнял ее сильными руками, успокоил и убедил, что злодея здесь нет.

Она сказала ему, что ей никто не нужен, на самом деле просто боялась показаться слабой.

Нуждаться в ком-то, любить кого-то означало стать уязвимой. Джоржина, как никто другой, знала: слабость привлекает хищников. Они начинают кружить вокруг, дожидаясь, когда ты ослабеешь еще больше. И тогда нападают.

Отъехав от дома Джоржины, Александр принялся бесцельно колесить по городу. Он давно заметил, что лучше всего думается, когда едешь в машине без определенного направления, а сейчас ему хотелось подумать о многом.

Он не мог окончательно отбросить тот вариант, что Мишель и Джэкс сделали себе классную рекламу. При мысли об этой парочке в голове звучал еле слышный сигнал тревоги, правда, слишком тихо, чтобы их подозревать.

Интересно понаблюдать, как пройдет ее рекламное турне, станут ли похищения инструментом для привлечения внимания публики.

Больше тревожил звонок Джоржине. Александр ожидал, что преступник снова пойдет на контакт, но посредством очередного письма в офис, и это не коснется кого-либо конкретно из его людей. И уж тем более Джоржины. Если, конечно, это не дурацкий розыгрыш очередного полоумного телефонного хулигана.

Александр знал: оставив ей телефон, он нарушает протокол, согласно которому должен был немедленно передать аппарат в технический отдел, чтобы там попытались определить место, откуда был сделан звонок. Однако продолжительность звонка слишком мала для определения места, откуда он сделан, кроме того, преступник может позвонить снова.

Крепче сжав руль, Алекс думал о том мгновении, когда в глубине ее красивых зеленых глаз увидел страх, заметил, как дрожала ее рука, когда она положила мобильник на стол. Правда, Джоржина быстро пришла в себя, впрочем, как всегда.

Несмотря на всю любовь к ней, это доводило его до отчаяния, когда они были женаты. Занимаясь любовью, она отдавалась со всей страстью, на которую способна, но никогда не делилась с ним надеждами, страхами или хотя бы снами. С легкостью отдавала ему свое тело, но не открывала сердце и душу. Не рассказывала о своем прошлом ничего, что позволяло бы понять, почему она стала такой закрытой.

Повернув в сторону дома, Александр приказал себе думать о деле, о тех семерых людях, жизнь которых зависела от него. Единственное, что ему хотелось бы знать, каким образом преступнику удалось выйти на Джоржину? Может, прочитав утренние газеты, сумел раскопать имена членов опергруппы? Остановился на ней, потому что она единственная женщина в команде?

Без сомнения, утечка произошла от кого-то из офиса. При любом расследовании находился крот, желавший продать имена агентов и информацию о деле. Гнилое яблоко найдется везде. Не хотелось верить, что гнилое яблоко внутри его команды.

Надо понаблюдать за ними поближе, и, если обнаружится, что кто-то из его людей выдал имя Джоржины репортеру или еще кому-то, этот человек лишится работы и зубов.

Подъезжая к дому, где когда-то жил с Джоржиной, Алекс почувствовал, как на него навалилась усталость. Прошлую ночь он почти не спал и надеялся, что эта пройдет без сновидений.

Он должен начать новый день свежим и бодрым. Припарковавшись, он вылез из машины и вошел в дом, который перестал ему казаться домом с того дня, когда она ушла.

Через несколько минут он уже стоял под душем, по телу барабанили струи горячей воды. Когда напряжение спало, он выключил воду и вышел из кабинки. Сегодня Алекс не собирался смотреть отчеты. Хотелось просто залезть в постель и проспать без снов до самого рассвета.

Должно быть, он уснул мгновенно, потому перед ним тут же во всех ужасающих деталях возник знакомый кошмар. Александр мчался в машине на бешеной скорости, понимая, что убийца держит Келли Гилмер на старом складе на Уокер-стрит.

Убийца висел у него на трубке и издевался, не зная, что Александр уже подъезжает. На заднем плане он слышал, как Келли умоляла не убивать ее.

– Просто отпусти ее, – призывал Александр. – Дэниел, если ты это сделаешь, мы сможем все уладить.

– Я уже убил трех женщин. Как вы собираетесь это уладить? – крикнул тот. – Она такая же лживая дрянь, как другие, и заслуживает смерти.

Александр остановил машину у склада. Сердце билось так часто, что он боялся умереть, не добежав туда, где Келли ждала спасения. Он должен был спасти ее во что бы то ни стало.