Пустячок с десятью нулями - Марина Серова

Было видно, что Стекольникову как раз этого совсем не хочется, но все же он наконец понял, что если уж обратился к детективу, то тот будет настаивать на своих методах расследования. А без знакомства с людьми, посвященными в курс дела, это сделать будет затруднительно. Поэтому он ответил:

— Хорошо. Скажите, когда бы вы хотели этим заняться?

— Лучше, конечно, прямо сегодня. Но это, наверное, уже не получится — поздно…

— Да, в фирме, естественно, уже никого нет. А Валентина отправилась к своим родителям и сказала, что приедет только к ночи.

— Хорошо, тогда завтра. Давайте начнем с визита в ваш офис. В какое время там будет Аркадий Расстегаев?

— Да прямо с утра, часов с девяти. Давайте сделаем так: я вам позвоню, как только он подойдет, и вы приедете. Я вас встречу.

— Отлично, — кивнула я. — Договорились.

— Что ж, — Стекольников поднялся. — Если у вас пока больше нет вопросов, то я могу идти?

— У меня есть еще один вопрос, — остановила я его. — Почему вы обратились ко мне именно сегодня? Ведь прошла уже неделя с тех пор, как пропали деньги! Я понимаю, что раньше вы не знали обо мне, но ведь должны же были принимать какие-то меры.

— Дело в том, что я надеялся сам разобраться, — глядя в сторону, проговорил Стекольников.

Я пристально посмотрела на него.

— Владимир Алексеевич, мы же договорились, что вы будете со мной откровенны. А сейчас я вижу, что вы чего-то недоговариваете. Так не пойдет. В этом случае я вообще откажусь вам помогать, потому что просто не буду иметь достаточно информации для расследования, поймите.

Стекольников снова опустился в кресло, схватился за платок и вытер лоб.

— Никакой информации я от вас не утаиваю, — проговорил он. — Просто… Это всего лишь мое предположение…

— Какое предположение? — настойчиво спросила я. — Да говорите же, в конце концов, ваши же деньги пропали, не мои!

— Одним словом, я решил обратиться к вам, потому что узнал, что Валерия убили, — ответил Стекольников, нервно теребя посеревший платок.

— Вот как? Вы что же, считаете, что эти два события связаны?

Стекольников занервничал.

— Нет, я не… Просто… Не знаю, может… — заметался он.

— Что конкретно вам известно? — теряя терпение, спросила я.

— Конкретно ничего, — сразу как-то успокоившись, сказал Стекольников. — Правда ничего. Просто как-то странно: два таких события из области криминала, буквально одно за другим…

— Вы все-таки подозреваете Герасименко? — в упор спросила я.

— Не знаю, — со вздохом развел руками Стекольников. — Честное слово, не знаю, что и думать. Мы знали друг друга не первый год, деньги в сейфе тоже не первый раз остаются… И никогда раньше ничего подобного не было. Ведь мы работали вместе пять лет! И все же… Что-то в поведении Валерия появилось странное в последнее время.

— Что именно?

— Не знаю, не знаю, какой-то он ходил возбужденный. Порой, наоборот, становился задумчивым и рассеянным. Видите, даже записную книжку забыл у вас в машине! Вообще-то это на него не похоже.

— А вы не пытались с ним поговорить об этом?

— Нет, — пожал плечами Стекольников. — Я тогда и представить не мог, что за этим стоит нечто столь серьезное. Я, признаться, до сих пор не уверен, что это его поведение связано с пропажей денег. Когда я сообщил о краже, Валерий вел себя, как мне показалось, вполне искренне.

— А жена Валерия Васильевича сейчас в Тарасове? — спросила я.

— Да, конечно, она вернулась сразу, как только узнала о смерти мужа.

— Ладно, пока вопросов у меня нет. Но они непременно появятся завтра.

— Тогда давайте обсудим сумму гонорара и задатка, — несколько церемонно предложил Владимир Алексеевич.

Я назвала свой тариф, и Стекольников молча отсчитал нужную сумму.

— В случае успеха я обещаю вам премию, — добавил он важно.

— Надеюсь, что все закончится успешно, — провожая Владимира Алексеевича, сказала я.

Перед сном я успела еще раз бросить кости.

16+26+3 — Впереди бурные, беспокойные времена. Пусть неприемлемые для вас события не оскорбляют вас, а только дают толчок к самосовершенствованию.

Ну, совсем уже… Впрочем, если это намек на Гарика, то в точку. Значит, все это только ради того, чтобы я получила от Папазяна толчок к самосовершенствованию, занялась этим делом и утерла ему нос, да? Хотя почему бы и нет. Ничего особенного кости мне не сказали, а просто дали толчок к этому самому… Самосовершенствованию.

Вот на этой оптимистической ноте я и завалилась спать.

На следующий день меня разбудил телефонный звонок Стекольникова.

— Доброе утро, Татьяна Александровна, — напыщенным тоном приветствовал он меня. — Сообщаю, что Аркадий Дмитриевич уже прибыл в офис, так что вы можете тоже подъезжать. Вас встретят у входа и проводят ко мне. Адрес следующий…

Я пообещала подъехать через сорок минут, а сама пошла приводить себя в порядок и завтракать. Пока я принимала душ, в микроволновке подогревалась пицца, а в кофеварке варился кофе.

На одевание и макияж у меня ушло пятнадцать минут, а через полчаса после пробуждения я уже подъехала к зданию, где располагался офис фирмы «Ритм».

У входа стояла молодая девушка, лет двадцати трех. У нее было милое лицо со вздернутым носиком и озорными зелеными глазами. Рыжие волосы мелкими кудряшками обрамляли лицо. Увидев припарковавшуюся «девятку», девушка шагнула мне навстречу.

— Добрый день, — с улыбкой поприветствовала она меня, когда я вышла из машины. — Вы Татьяна Александровна?

— Да, — сказала я.

— Меня зовут Эльвира, я секретарь фирмы. Владимир Алексеевич просил меня вас проводить.

— Благодарю, — ответила я и прошла за девушкой в здание.

Мы поднялись на второй этаж, Эльвира толкнула металлическую дверь, и мы очутились в приемной. Эльвира показала на кожаную дверь в кабинет и сказала:

— Проходите туда, там Владимир Алексеевич и Аркадий Дмитриевич.

Я отметила, что вообще-то секретарше не мешало бы самой доложить начальству о том, что я приехала, но, видя, что Эльвире не приходит это в голову, постучала в дверь и, услышав в ответ «да-да», вошла в кабинет.

Стекольников сидел за массивным столом в кресле, по левую сторону от него также в кресле расположился мужчина лет тридцати семи. У него были черные волосы, умные серые глаза и тонкий нос с горбинкой. Черты лица мужчины были лишены смазливости, тем не менее я отметила, что он был довольно привлекателен внешне.

— Доброе утро, Татьяна Александровна, присаживайтесь, пожалуйста, — Стекольников указал на свободное кресло с правой стороны от него. — Знакомьтесь, Аркадий Дмитриевич Расстегаев, мой заместитель. Татьяна Александровна Иванова, частный детектив.