Убийство в приличном обществе - Энн Грэнджер

Я принялся листать немногочисленные бумаги в папке, но мне ответил Данн:

— Ее фамилия Марчвуд. Изабелла Марчвуд.

— Надеюсь, мне можно будет взять с собой в Суррей Морриса? — спросил я.

Данн кивнул и жестом показал, что я могу идти.

— Ужасное дело, сэр. С чего начнем? — спросил Моррис, когда мы вышли.

— Я поеду в больницу Святого Фомы и поговорю с Кармайклом, если застану его, а заодно взгляну на жертву. А вы пока отправляйтесь на Литтл-Вайн-стрит. Если констебль Вуттон на месте, отправляйтесь с ним в парк и найдите констебля, который обнаружил труп. Позже я к вам присоединюсь.

— А, инспектор Росс! Рад снова видеть вас!

Такими словами, едва ли уместными при данных обстоятельствах, встретили меня, когда я вошел в морг. Их произнес длинноволосый субъект с одутловатым лицом. Рукава его были закатаны, поверх рубашки и брюк он надел резиновый фартук. Длинные руки болтались вдоль тела. Его голубые глаза были такими блеклыми, что казались бесцветными.

— Добрый день, Скалли, — сухо ответил я, стараясь скрыть неприязнь.

Скалли был ассистентом и доверенным слугой Кармайкла; я полагал, что он стал для доктора незаменимым. Уже не в первый раз я пожалел о том, что Кармайкл, к которому я питал большое уважение, не нашел себе другого помощника. С другой стороны, наверное, мало найдется охотников делать грязную работу и вскрывать трупы вместе с Кармайклом.

— Вы, наверное, пришли взглянуть на наше новое поступление, — продолжал Скалли глуховатым голосом. — Прошу вас, следуйте за мной.

— Доктор Кармайкл здесь?

Скалли обернулся с порога и сказал:

— Я жду его с минуты на минуту, инспектор Росс.

— А он уже?..

— Нет, сэр, мы еще не начинали.

Хвала небесам! Мне хотелось осмотреть Аллегру Бенедикт в целом виде.

Следом за Скалли я прошел в дальнее помещение. Приблизившись к двери, я удивился, услышав какое-то шипение. Потом в ноздри мне ударил резкий запах карболовой кислоты. Мне показалось, что в зале идет дождь: было очень влажно, откуда-то капало. Приглядевшись, я увидел в углу устройство, разбрызгивавшее едко пахнущую кислоту над столом, на котором лежало мраморно-белое тело молодой женщины. Кожа трупа влажно поблескивала; из-за карболки пахло в помещении просто невыносимо. Я сразу промок и, наверное, весь пропах карболкой.

— Что это такое?! — крикнул я, указывая на странное устройство, а свободной рукой прикрывая нос и рот.

— Сейчас выключу, сэр! — ответил Скалли, хотя я с трудом расслышал его из-за шипения адской машины.

Он повернул кран; шипение прекратилось. К счастью, прекратился и «дождь». Лишь изредка сверху на нас падали капли.

— Аппарат установили совсем недавно, — горделиво объяснил Скалли. — Он распыляет карболовую кислоту, которая, как считается, уменьшает риск заражения. Мы проводим испытания.

— Заражения? Бедная женщина уже ничем не заразится, — возмущенно возразил я, вытирая ладони о волосы.

— Заразиться, сэр, можем мы с доктором Кармайклом, а не несчастная покойница.

Я по-прежнему не понимал, зачем профессионал старой школы, каким я считал доктора Кармайкла, решил провести опыт с новомодным аппаратом и какой от него может быть прок. К счастью, вскоре появился и сам Кармайкл — щеголеватый, в черном сюртуке, с шелковым цилиндром в руке.

Он тепло пожал мне руку:

— Так и думал, инспектор, что сюда приедете вы или кто-нибудь из ваших коллег, поэтому нарочно не торопился со вскрытием.

— Скалли объяснил, что вы распыляете здесь карболовую кислоту, — заметил я.

— Считается, что карболовая кислота весьма полезна. — Кармайкл с важностью кивнул в сторону аппарата. — Необходимо преодолевать свою ограниченность, инспектор. Я регулярно читаю статьи доктора Листера, опубликованные в «Ланцете» и других научных журналах. Он весьма успешно применяет карболовую кислоту в операционной своей клиники в Глазго. Я тоже решил провести несколько опытов. Вижу, вас это удивляет, ведь я не провожу операций на живых людях. Сейчас я объясню причину своего интереса… Росс, когда я начал изучать медицину, подружился с одним своим однокурсником по имени Роберт Паркинсон. Он был веселый малый, душа компании и любил подурачиться, как все молодые люди, особенно студенты-медики.

Как-то мы ассистировали на вскрытии; нам с Робертом поручили зашивать труп. Я держал иглу, которой работал, очень осторожно и потом убрал ее подальше, а Роберт, будучи по натуре легкомысленным, вколол свою иглу в лацкан сюртука. Чуть позже он, забывшись, провел по лацкану рукой и поцарапался ладонью о кончик иглы. Естественно, мы все поняли, что это значит. Никогда не забуду выражения лица несчастного Паркинсона. Помню, как все мы сразу замолчали. Мы как могли старались спасти его; можно сказать, было сделано все возможное и невозможное, но, когда зашиваешь полуразложившийся труп… Короче говоря, через несколько дней Роберт скончался от заражения крови.

Закончив свой ужасный рассказ, Кармайкл покачал головой. Скалли помог ему снять уличный сюртук и повесил его в шкаф. На смену уличному Скалли принес Кармайклу другой сюртук, рабочий, весь в жутких пятнах крови, и помог доктору облачиться.

— Итак, инспектор, — отрывисто продолжал Кармайкл, — довольно воспоминаний! Давайте посмотрим на несчастную молодую женщину. Не спешите, пол скользкий.

Мы подошли к столу, на котором лежало обнаженное тело. Неожиданно для себя я ахнул. Убитая женщина была настоящей красавицей… при жизни, конечно. Смерть обезобразила ее: лицо пошло пятнами, глаза остекленели. И все же можно было понять, что когда-то она была безупречно красивой. Длинные, густые, мокрые от карболки волосы были цвета воронова крыла. За разомкнутыми губами виднелись ровные белые зубы.

— Сколько ей лет? — тихо спросил я.

— По словам мужа, двадцать семь. Инспектор, вы обратили внимание на ее шею? — проворчал Кармайкл.

Наверное, ему не понравилось, что я так ошеломленно таращусь на покойницу. Я склонился над трупом и во второй раз невольно ахнул.

Ее задушили не руками, а веревкой. Нет ничего удивительного в том, что Данн не сомневался в причине смерти. На шее у покойницы была затянута петля из тонкого шнура.

— Как завязана петля? — тихо спросил я.

— На узел с задней стороны шеи.

— Петлю можно снять, не повредив узла?

— Скалли! — отрывисто позвал Кармайкл. — Будьте добры, ножницы!

Скалли принес ножницы, и Кармайкл аккуратно разрезал петлю. Скалли неуклюже приподнял голову убитой: трупное окоченение еще не прошло. После того как Кармайкл осторожно снял петлю, на коже убитой остался алый отпечаток. Я внимательно рассматривал тонкий шнур — таким обычно подвязывают оконные жалюзи. Тогда к концу шнура пришивают кисти или деревянные ручки.