Единственная женщина на свете - Татьяна Полякова

– Батя у нас молодец, – вдруг произнесла Агатка.

– Потому что маму терпит? – хмыкнула я.

– Потому что, несмотря на твою привычку ему свинью подкладывать, думает не о себе, а исключительно о твоем здоровье. Другой бы на его месте не преминул высказаться, что с такой дочуркой не соскучишься.

– На это мама есть.

– Ага. Один скандал плавно перетекает в другой. Вот уж его враги порадуются.

– Не доставай, – взмолилась я.

– Кто ж тебе правду скажет, если не я.

– Между прочим, мою подругу убили.

– Идиотка твоя подруга, – рявкнула Агатка, а я сказала:

– Катись отсюда.

– Сестра – это наказание, – фыркнула она и стала пить остывший чай. – В кои-то веки я абсолютно согласна с мамой, мозги у тебя аккурат в том месте, на котором ты сейчас сидишь.

– Критику принимаю, – кивнула я. – Оправдывает меня только то, что затея мне показалась ужасно глупой, но не опасной. Что это за шантажист, который убивает свою жертву?

– С перепугу и не такое случается.

– И чего он, по-твоему, испугался?

– Того, что она, к примеру, его узнала. И могла доставить большие неприятности.

– Он потребовал тысячу долларов. Согласись, сумма смешная. Я была убеждена, это какой-то шустрый подросток, случайно застукавший Милку на пляже.

– Почему Милка была уверена, что это не ее любовник, Миша, кажется?

Я пожала плечами.

– Она считала его приличным парнем.

– Допустим, она ошибалась. Он понадеялся на легкие бабки. Заодно потешил бы свое самолюбие, отомстил девице, которая дала ему отставку. Но что-то пошло не так. Предположим, он хотел забрать деньги, не показываясь ей на глаза. Позвонил бы по телефону, сообщил, где оставить доллары, а фотки пообещал вернуть по почте. Но она его не только увидела, но и узнала. Они поскандалили, он разозлился, в мозгах замкнуло, и в результате он ее утопил. Может, хотел привести в чувство, сунув лицом в воду, но перестарался.

– Хорошая версия. Только в нее плохо укладывается факт, что сначала он двинул мне по башке тяжелым тупым предметом.

– Бейсбольной битой, – кивнула Агатка.

Я посмотрела на нее в задумчивости.

– Бейсбольной битой?

– Ага. Ее нашли рядом с машиной, на бите обнаружены волосы. Уверена, что твои. Так что сомнений нет.

– Странно, – нахмурилась я. – Бита лежала на заднем сиденье машины. Как он мог ее взять, не привлекая внимания Милки?

– Значит, она недолго оставалась в машине и вышла следом за тобой. Он взял биту, подкараулил тебя…

– А где в это время была Милка?

Агата вздохнула.

– Когда рассвело, менты там как следует все обшарили. Нашли вполне отчетливые следы. Милка топталась возле машины, далеко не отходила.

– Тебе не кажется это странным? – подумав, спросила я.

– Кажется. Находясь возле машины, она просто обязана была что-то заметить.

– А если он ее оглушил, взял биту, двинул мне по башке, а уж потом ее утопил?

– Ага. Она очнулась не вовремя и узнала этого типа.

– Допустим, – кивнула я. – Но пока у него эти фотографии, ему бояться нечего. Своему Сереге она ничего не расскажет, к ментам не пойдет.

– Я же сказала, начали скандалить, и он убил ее под горячую руку.

– Выходит, что скандалили они довольно далеко от машины.

– Может, он хотел сбежать, она бросилась за ним. Правда, кое-что мне не нравится, – заметила Агата. – Менты обнаружили следы на траве. Только это не след от обуви. Человек, скорее всего, был в носках.

– Чего ж странного? – удивилась я, не понимая, что имеет в виду Агата. – Думал, что так меньше шума…

– Или не хотел оставлять следы ботинок. А если так, то вряд ли собирался взять деньги и удалиться.

– Подожди, ты хочешь сказать… – растерялась я.

– Или он уж очень осторожен, или шантаж просто повод выманить ее в глухое местечко.

– То есть он с самого начала хотел ее убить? – Признаться, такое у меня в голове не укладывалось. Кому могла мешать Милка? – Ни фига себе, – пробормотала я, вспомнив недавний любовный треугольник.

– Она твоя подруга, тебе лучше знать, у кого есть повод ее недолюбливать, – хмыкнула Агата.

– У парня, за которого она собралась замуж, была подружка. Из-за нее он порвал с Милкой, она здорово переживала, уговорила его поехать в Венесуэлу, потом эта история с аварией… я тебе рассказывала.

– Ну вот, еще один подозреваемый. Девица надеялась выйти замуж, и вдруг богатого жениха уводят у нее из-под носа. Чем не повод утопить разлучницу?

– Милка хоть и худосочная с виду, но сильная. И себя в обиду бы не дала.

– Может, она ее оглушила, а потом доволокла до реки. Хотя вряд ли, – поморщилась Агата. – Тащи она ее волоком, след бы остался. К тому же осмотр тела показал, что подругу твою утопили. При этом никаких синяков и ссадин на теле нет. К реке она спустилась сама, а дальше… Отвергнутой девице не обязательно совершать убийство в одиночку, нашла какого-нибудь идиота, пообещав ему денег. Ту же самую тысячу долларов. Ладно, девицей менты займутся. И Мишей этим тоже. Ты с ним знакома?

– Я до вчерашнего дня ничего о нем не слышала.

– Странно. Мне всегда казалось, что твоя Милка болтушка, каких свет не видывал.

– Мне тоже. Выходит, что мы не правы. Слушай, фотографии существовали на самом деле, одну из них Милка точно видела, она мне сама сказала. Отвергнутой девице, если это ее затея, достаточно было показать фотки Сереге. И грех на душу брать не надо.

– Ревнивые бабы хуже чумы, – сказала Агатка. – Я тебе могу такое порассказать…

– Мне сейчас не до чужих историй, – отмахнулась я. – Со своей бы разобраться…

– Будем надеяться, что менты разберутся, – кивнула Агатка и тут же добавила: – Менты ментами, но и самим не худо бы вокруг пошарить. Поспрашивай знакомых, кто-то должен знать об этом Мишке. Видел их, или Милка рассказала.

В этот момент у меня зазвонил мобильный. Телефон надрывался, а Агатка хмурилась.

– Славка? – спросила она. – Чего не отвечаешь? – Я махнула рукой, сестрица взяла телефон и брякнула: – У Ефимии Константиновны нет желания с тобой беседовать. – Отбросила мобильный в сторону и расплылась в улыбке.

– Сейчас прибежит. Оно тебе надо? – вздохнула я. – Не могла соврать, что я в ванной?

– А не приучены мы врать, – ядовито ответила сестрица. – Ты за него в самом деле замуж пойдешь?

– А чего не отправиться проторенной тропой?

– Ну хотя бы для того, чтобы очередную глупость не делать.