Целую. Ларин - Андрей Кивинов

После моего разрешения войти интеллигенты в чёрных пиджаках внесли парня лет двадцати, подтолкнули к стулу и закрыли дверь с той стороны, оставшись таким образом в коридоре. Я вышел к ним.

— Ребята, у меня просьба. Минут десять не уезжать. Посидите в тачке, попейте чайку.

Оба молча кивнули и удалились.

Я вернулся в кабинет. Продавец опасливо смотрел на меня исподлобья, грызя ногти.

— Расслабься, родной. Кто ты у нас по фамилии?

— Корнеев.

— А звать?

— Мишей, ну, Михаилом.

— Основное поле деятельности — торговля?

— А между прочим, продавец — это тоже работа.

— Боже мой, я разве имею что-то против?! Любой труд почетен. Торгуй себе на здоровье, хоть до самой старости. Но… Что делать, Миша, везде есть эти «но»… Никуда без них. К сожалению, не всем можно торговать. Не рекомендуется продавать или скупать наркотики, оружие, ну, и до кучи, ворованные вещички. Ты, значит, с Юрием Сергеевичем знаком? Между нами говоря, он большой халтурщик. Я имею в виду, как стоматолог. Но в золотишке толк понимает. Или тоже не очень, а?

Миша смотрел в пол, явно не спеша с ответом. Наверное, с мыслями собирается. Но мне-то некогда ждать, пока он там соберётся.

— Ну-ка, глянь в окно. Посмотрел? А теперь слушай внимательно, продавец. Мне может надоесть собственное красноречие, и тогда на основании имеющегося у нас договора о творческом содружестве отдам я тебя вон тем интеллигентам. И минут через пятнадцать я буду знать всё, что мне нужно, без всякой нервотрёпки и красноречия. Идёт? Не бойся, я не собираюсь паковать тебя в камеру. Разговор по душам и разбегаемся. Ты — в свой ларь, я — в свой.

— А что рассказывать-то? — посмотрел уже не в пол, а на меня Миша.

— Отлично, вижу деловой настрой. Стёпу знаем?

— Которого зарезали? Знаю, конечно.

— Золото он скупал?

— Ну, как вам сказать…

— Скупал?!

— Да, скупал.

— А ты?

— Ну…

— Быстро!

— Скупал.

— И сейчас скупаешь. Ты знал, что в тот день у Стёпы будет большая партия золота?

— Нет, нет, честно не знал, он никогда не говорит об этом. Мы вообще на такие темы не треплемся. Сами понимаете, ни к чему.

— У кого скупаете золото?

— Ну, кто приносит, у того и берём.

— Не свисти. У вас весьма ограниченный круг сдатчиков. От них могла пойти информация?

— Не понял.

— Что ты не понял? Продали вам десять колечек, а пару часов спустя пришли и отобрали. Не сами, конечно. Может такое быть?

— В принципе, может, но я ни разу с таким не встречался. По крайней мере, мне бы такую подлянку не подстроили.

— А Стёпе?

— Но я ж не знаю, кто ему сдавал. Но тоже вряд ли.

— Ладно. Кто ещё сдаёт золото Юрию Сергеевичу, кроме тебя и Стёпы?

— Я знаю только одного, Стаса. У него жёлтый ларёк в нашем ряду. Но его сегодня нет.

— Каким образом вы проворачиваете сделку? Есть какой-нибудь принцип, механизм?

— Да нет никаких принципов. Как только появляется товар, звоним, встречаемся.

— Где встречаетесь?

— К нему приносим.

— Отличненько. Но вы же не бегаете к нему из-за каждого колечка?

— Нет, конечно. Грамм сто накопим и сдаём.

— Молодцы, мать вашу. Посадить бы всю вашу весёлую компанию. А впрочем, не надо. Вас другие посадят. На перо. Одного уже посадили. Следующим не боишься быть?

— Да я как-то не думал об этом.

— Не ври, не ври, ещё как думал. Я вот подозреваю, что как раз ты следующим и окажешься. Золотишка-то много накопил?

Миша не ответил.

— Много, много. Пора в гости к Юрию Сергеевичу. Он вам, кстати, кариес по блату не лечит? Со скидкой тарифа?

— Не лечит.

— Странно. Ну да Бог с ним. И, пожалуй, вот ещё что. Мне почему-то кажется, что Стёпа не первая жертва, а? И если б «скорая» милицию не вызвала, вряд ли бы он сам обратился сюда. Как ты думаешь?

— Не знаю, — опять уставившись в пол, пробубнил Корнеев.

— Всё ты знаешь. Просто в другие разы дело без ножа обходилось, верно? Отсюда вывод — кто-то на вашем рыночке наколочку даёт кому следует: «Товар прибыл, можно брать!»

— Но ведь невозможно узнать, когда мы золото понесём.

— Но случаи-то были?

— Д-да, один. Но я вам ничего не говорил.

— Само собой, родной. Ну, а что касается того, что невозможно узнать, то на это скажу — узнать можно всё. Был бы творческий подход.

— Я не знаю, — ещё раз зачем-то произнес Миша.

Я постучал пальцами по облезлой полировке своего стола.

— Когда ты в последний раз был у стоматолога? Естественно, не для лечения зубов.

— С месяц назад.

— Значит «рыжьё» имеешь? Юрий Сергеевич как, с ценой не обижает?

— Мужик не жадный. Правда, не всё берёт.

— Понятно. Теперь слушай сюда. Завтра равно в одиннадцать ты у меня как штык. Чтобы тебя ребята в пиджаках не привозили, приходишь сам. Лучше без родителей. И сегодня никому ни слова про то, что ты тут был. В оставшееся рабочее время можешь заикнуться, что закрома Родины полны и пора заняться сдачей. Понимаешь что к чему? Чтобы максимальное количество народонаселения знали, что ты теперь богатенький Буратино. Максимальное. О'кей? Тогда гуд-бай… Свободен.

Продавец вышел. Я стукнул по оконной раме и махнул рукой. «Вольво» отъехала. Ну, что ж. С утра сгоняем к экспертам, а сегодня? Сегодня пора немножко расслабиться. Виктория, надеюсь, ты ждёшь меня?

— Евгений, ты готов? Я не в смысле, что «готов», я в смысле — идти готов?

— Так точно, товарищ Ларин!

— Тогда подгребай. Жду.

Пока Евгений будет преодолевать расстояние от своего кабинета до моего, я, пожалуй, ещё разок включу рекламную паузу. Рекламу ворованного золота 583-й пробы.

На моём столе стояла довольно симпатичная штучка, взятая сегодня утром у экспертов напрокат. Телефонный аппарат, совмещённый с магнитофоном. Как водится, японский. Очень красивый, но главное — чувствительный.

Я сел за стол и нажал кнопку «PLAY». Миниатюрная кассета бесшумно закрутилась, и через несколько мгновений из динамика полился диалог двух моих знакомых:

«Да, слушаю…»

«Юрий Сергеевич, здрасьте. Это Миша Корнеев, из голубого ларька. У меня есть кое-что. Вы бы не посмотрели?»