Персональный ангел - Татьяна Устинова

“Трудно себе представить, что было бы, если бы все в концеконцов не согласились”, – стремительно подумала Катерина, а не соглашалась,очевидно, Юлия Духова, представившаяся пресс-секретарем, и Михаил Терентьев,представившийся невразумительно. Они возражали, а Абдрашидзе настаивал.

– Выборы губернатора Калининградской области, на которых мыдолжны победить, состоятся в будущем сентябре, – энергично заговорилАбдрашидзе, выделяя слово “мы”. – Основной соперник – действующий губернатор.Все остальные далеко позади и даже за год вряд ли к нему приблизятся. Конечно,все нужно смотреть, и прессу, и статистику, но в данный момент мы оцениваемситуацию так. Мы считаем, что активную кампанию нужно начинать уже сейчас. Подактивной кампанией мы понимаем крупные мероприятия по связям с общественностью,которые к лету войдут в полную силу и дадут нам возможность набрать необходимоечисло голосов. Мы считаем, вернее, так считают наши аналитики, – уточнилАбдрашидзе, – что второго тура не избежать. Нынешнего губернатора поддерживаютморяки, “челноки” разного уровня, которым он облегчил въезд-выезд в Польшу иЛитву. За нас – промышленные предприятия, женщины, чьи мужья работают на верфяхи на “Янтаре”. По-разному дела обстоят со студентами и военными. Их нужнопривлечь на свою сторону, и это одна из ваших задач. А самое главное, что от вастребуется, – это продумать и организовать мероприятия, в которых мы будемучаствовать и которые будут максимально полно работать на имидж Тимофея Ильича.Главное лицо для всевозможных согласований – Юлия Павловна. Она всегда в курсевсех дел, она согласовывает с Тимофеем Ильичом рабочий график, у нее собираетсявся информация.

“Замечательно, – подумала Катерина, – Абдрашидзе перевел всестрелки на человека, который нас вообще не хотел. Естественно, каждому из нихинтересней, чтобы этим занимались свои – и доверия больше, и денежки “из семьи”не уходят. Она бы договорчик с кем-нибудь из своих подписала и в карман денежкуположила, за протекцию. А тут Абдрашидзе вперед успел и денежку с Приходченковзял, но положил в свой карман, а не Юлин. А теперь, как начальник, подсовываетей нас и говорит – сотрудничайте! Вот радость-то ей великая…”

– Юлия Павловна, вам слово, – закончил Абдрашидзе.

У Юлии Духовой была идеальная для пресс-секретаря внешность.Элегантная, представительная, молодая и в меру демократичная, чтобы нравитьсяне только завсегдатаям политических тусовок в Швейцарии, но и рабочим с завода“Янтарь”. Говорила она мягко и доверительно, как с хорошими друзьями. “Оченьпрофессионально, – решила Катерина. – Интересно, Кольцов с ней спит?”

– У нас есть уже составленный график обязательныхмероприятий, которые нужно провести до Нового года. Я думаю, мы вам егопередадим в рабочем порядке, как и любые другие информационные материалы. Нашглавный принцип – мы идем на выборы с открытым лицом, с поднятым забралом. Мыне хотим ничего скрывать, утаивать, недоговаривать. Мы готовы делиться любойинформацией и отвечать на любые вопросы. Мы считаем, что такая концепция ляжетв основу всей предвыборной кампании.

“Вот уж основа так основа. – Катерина даже на Приходченковзглянула, но он смотрел только на ту сторону стола, как умный пес, ждущийпохвалы или неодобрения хозяина. – Нет ничего более неподходящего ТимофеюКольцову, чем это “открытое лицо”. О нем никому ничего не известно, дажепресс-досье за последние несколько лет ничего не проясняет. Мрачный, хмурый,несимпатичный, очень богатый человек. На черта людям его открытое лицо? Ещеобещания с него какие-нибудь содрать – ладно, хотя может и не выполнить, – вонкакая рожа бандитская, а смотреть, что у него там, за поднятым забралом,охотников мало найдется”. С Катерининой точки зрения, это было совершенноочевидно, но с точки зрения предвыборного штаба Тимофея Кольцова поднятоезабрало как раз тянуло на основу избирательной кампании.

– Контактами с журналистами занимается Михаил. Они у неговезде свои, ив Москве, и на месте. Наверное, по мере приближения выборов нампридется объединить усилия и сотрудников где-нибудь под одной крышей, – Юлиядружески улыбнулась, – но это уже такие вопросы, которые мы вполне сможемобсудить позднее, чтобы не слишком загружать Тимофея Ильича.

Абдрашидзе глянул на неподвижного Кольцова и обратился кПриходченко:

– Олег, ваша очередь.

– Мы очень рады возможности работать с вами, – бойко началтот, и было непонятно, к кому он обращается – к Кольцову или Абдрашидзе. – Мысделаем все возможное для того, чтобы…

Катерина знала, что встреча затевалась в протокольных целях– одна сторона должна была увидеть и услышать другую. Поэтому вникать в каждоеслово Олега Приходченко не имело никакого смысла – ничего важного или дельного,кроме выражения готовности служить верой и правдой, он все равно не скажет.Зато можно было изучить Тимофея Кольцова.

У него был странный взгляд. Безразличный. Ну, это понятно.Ему совершенно неинтересна эта пустая встреча, и эти люди, с другой стороныстола. Он забудет их в ту же секунду, как за ними закроется дверь. Но взгляд упромышленного магната был не только безразличный. Он смотрел в окно над правымухом Приходченко так, как смотрит слепой – смотрит и не видит. Тимофей Кольцовне просто думает о своем, поняла Катерина, он что-то внимательно изучает внутрисебя. Анализирует. Осмысливает. Рассматривает, бесстрастно и придирчиво. Узнатьбы что… И задача облегчится в сотню раз. Понять бы, как он думает, чтоскрывает, зачем ему вся эта канитель.

У него было грубое лицо с резкими чертами –непривлекательное, но очень мужское. Очки смотрелись на нем ужасно. Он был оченьбольшой – на голову выше ста семидесяти восьми сантиметров Катерины Солнцевой.Похож на медведя – неповоротливый и занимающий очень много места. Идеальноскроенный костюм скрывал его явную неуклюжесть. Лишний вес делал его старше.Модная нынче меж политиков и журналистов харизма даже близко не подступала крвущемуся в цари Тимофею Кольцову. “Кто тут в цари крайний? – вспомнилаКатерина. – Никого? Ну, тогда я первый!”

Усмехнувшись некстати пришедшему воспоминанию о бедолаге изочередного мультфильма, Катерина быстро опустила глаза и незаметно вытерла оюбку влажную ладонь. Потрясение от того, что клиент застукал ее в тот момент,когда она издевалась над его службой безопасности, не прошло даром. Ей ещепредстоит выслушать много “теплых слов” от Саши Скворцова, что тоже кспокойствию не располагало.

С людьми уровня Тимофея Кольцова Катерине приходилосьвстречаться всего пару раз, да и то за одним переговорным столом она с ниминикогда не сидела. Теперь самое главное – не завалить работу. А завалить ееочень легко, еще легче, чем представляла себе осторожная Катерина. Юлия Духова– бо-ольшая проблема, особенно если она действительно “в курсе всех дел ТимофеяИльича” и лозунг “На выборы – с открытым лицом” ее идея. Михаил Терентьев –проблема поменьше, но тоже существенная. Память о голодных журналистских годахукрашает его физиономию и запястье. Он будет рвать, тянуть, грызть, кусать,только бы побольше, поскорее и потом убежать подальше. Таких, оставшихсяголодными после президентских, всех озолотивших выборов, было много. Болееталантливые/ вроде Терентьева, оказались в выборных штабах депутатов, мэров игубернаторов. Или на телевидении, приютившем всех сирых и убогих в политическихпрограммах самого разного направления. Конечно, вряд ли Михаил Терентьев сам себевраг и будет воровать у такого монстра, как Тимофей Кольцов, открыто, но всеравно с ним придется осторожничать и перестраховываться.