Клеопатра с парашютом - Дарья Донцова

Схватив пластиковую бутылочку со столика, я открутила пробку, обнаружила миску около контейнера с заколками, налила в нее воды и сказала псу:

– Прошу, мистер, выпить подано.

Йорк недобро глянул на меня и принялся нюхать содержимое плошки. Я машинально протянула руку, но тут же отдернула ее и решила не обращать внимания на собачку. Конкурс выиграл не пес, а его хозяйка, значит, главное действующее лицо не капризная шавка, а Софья Петровна. Кстати, несмотря на то, что «простая покупательница» явно попала в кресло Кошечкина по блату, вела она себя очень прилично: не капризничала, не вредничала, ничего не требовала, то есть оказалась воспитанной, интеллигентной дамой.

– Готово! – объявил Кирюша.

Я вынырнула из своих мыслей, посмотрела на голову клиентки и захлопала в ладоши. Кошечкин действительно гений. Он аккуратно выстриг жвачку, причем ему пришлось убрать волосы на макушке дамы почти под ноль, но, несмотря на экстремальные обстоятельства, он ухитрился сделать очаровательную стрижку.

– Супер! – крикнули из толпы.

– Женщина моложе на десять лет стала! – воскликнула продавщица из соседнего отдела. – Здорово!

– Можно мне посмотреть? – занервничала Софья Петровна.

Кошечкин повернул ее лицом к занавешенному зеркалу.

– Готовы? Раз… два…

Дама протянула руку, схватила бутылку с минералкой, из которой я наливала воду йорку, сделала из горлышка пару глотков и зажмурилась.

– Три! – объявил Кирилл и сдернул ткань.

– Красота! – воскликнула подбежавшая в эту секунду Водовозова. – Супериссимо! Браво!

Я расслабилась. Слава богу, акция прошла удачно. Сегодня нам повезло и с клиенткой, и со стилистом, никто из них не закатил скандала. Противный Павел не в счет.

– Дорогие наши покупатели! – ликующим тоном завела Лена. – Любой из вас может очутиться в кресле, вернее – в руках лучших мастеров мира. И абсолютно бесплатно! Вам надо лишь купить продукцию фирмы «Бак» на сумму, превышающую три тысячи рублей, получить в подарок наш лучший в мире журнал, ответить на вопросы конкурса и стать его победителем. Те, кто сегодня принимал участие в акции, получат журнал бесплатно. Понимаете? Они раздаются в голубой зоне торгового зала. Прошу вас, дамы и господа! Там же вам вручат пробники нашего летнего аромата. Все в подарок!

Публика в едином порыве бросилась в указанном направлении. Люди очень любят получать в магазине нечто просто так, пусть это будет даже обычный пакет с логотипом фирмы, поэтому сейчас все кинулись со всех ног в голубую зону, опасаясь, что на всех презентов не хватит. Около невысокого подиума, где сидела Софья Петровна, в мгновение ока стало пусто.

– Ну, вы довольны? – прожурчала Ленка, тронув клиентку за плечи.

Дама повернулась, на ее лице сияла счастливая улыбка. Но через долю секунды улыбка испарилась, Софья Петровна придушенно прошептала:

– Что с ним?

Я проследила за взглядом женщины и ойкнула. Йорк стоял на краю стола, вся его шерсть торчала дыбом. Изо пасти вылетали клубы фиолетового дыма, из ушей валил разноцветный пар.

– Ой, – залепетала хозяйка, – что это?

Песик захлопнул рот и поднял хвост. Теперь из его задницы поползли темно-синие клубы.

Кирюша схватил йорка и встряхнул его.

– Зая, говори, что сожрал?

Тот икнул – в воздухе повисла туча, похожая очертаниями на лягушку.

Мы с Ленкой приросли ногами к полу. И у меня, и у Водовозовой пропал дар речи.

– Наберите ноль один, – еле-еле выговорила Софья Петровна. – Спасите моего малыша!

– Ой, нет, не надо пожарных! – ожила Ленка. – Ирина Марковна взбесится, они тут все попортят!

– Но мой мальчик умирает! – причитала дама.

Йорк чихнул, икнул, пукнул и с рычанием вцепился в дреды Кирилла.

– Не, он вполне живой, – успокоил клиентку Кошечкин, пытаясь отодрать пса от волос. – Вау! Какой-то он у вас… не дружественный. Кусается. Прямо до крови. У, ты злой, зая!

Павел снова сполз на пол. Но он выбрал неподходящий момент. На Иванова, демонстративно теряющего сознание при виде крохотной капельки крови, никто не обратил внимания, потому что Лена вдруг завизжала.

– Смотрите!

Я взглянула туда, куда указывал пальчик Водовозовой, и вновь онемела. Софья Петровна сидела в кресле, широко открыв рот, и теперь из него валили темно-фиолетовые клубы пара.