Из Индии с любовью - Юлия Алейникова

Солнце уже выплыло из-за горизонта, осветив все сущее теплыми ласковыми лучами. Искрящиеся золотыми вспышками волны уходили вдаль, до самого края лазоревого неба. Вправо и влево простиралась полоса белого песка. Позади шумели верхушки пальм и более мелкой растительности. Ни людей, ни строений, ни судов видно не было.

Приплыли!

Рядом со мной плюхнулась на песок надувшаяся Вероника.

– Ну что, вспомнили номер? – спросила я.

– Нет.

– Что делать решили?

– Ждать, пока они сами явятся за нами.

– Понятно. – Я встала и побрела к покрасневшему от раздражения мужу. – Вась, солнце встает, надо бы какой-то навес сделать, иначе сгорим. Вон, хоть из скатерти.

– Ну, только появитесь, голубчики, я с вас семь шкур спущу! Вы меня надолго запомните! Нашли идиота!

– Вася. Они не явятся.

– Что значит – не явятся?

– Ты что, еще не понял? Они свалили! Так что давай как-то устраиваться здесь. Надо убрать продукты с солнца, сделать навес и отправляться на разведку. Мы даже не знаем, где мы находимся.

Василий смотрел на меня, бессмысленно хлопая глазами.

– Что тебе непонятно?

Доходило до него довольно-таки долго.

– Как – свалили?! – разродился он минут через пять.

– Элементарно. Завели двигатель – и тю-тю.

– А мы?!

– А мы здесь остались.

– И когда нас заберут?

– А это – как богу угодно. Надеюсь, раньше, чем Робинзона Крузо.

– Ты что, озверела?! Нам что, всю жизнь тут сидеть?!

– Не знаю. Может, где-нибудь люди живут? Найдем их и выберемся отсюда. В конце концов, это Средиземное море, а не Атлантический океан.

– Ты это… ты серьезно?!

– А ты думаешь, я шучу?

– Похоже, нет, – наконец-то пришел в себя муж. – Так, ладно… Надо осмотреть все, что мы имеем.

Я двинулась к столу. Накрытый на шесть персон стол выглядел неаппетитно. Недоеденная еда, огрызки и объедки. Грязные тарелки, пустые бутылки. Одной тут не справиться.

– Вероника, Аня! Идите сюда.

Вяло поднявшись, без всякого энтузиазма они поплелись ко мне.

– Девочки, надо сгрести весь мусор в одно место. Лучше всего вырыть небольшую ямку, – осенило меня. – Чтобы он не вонял, когда начнет гнить. И помыть тарелки, а я соберу еду.

– Зачем? – посмотрела на меня Вероника, как на идиотку. – Яхта придет, и эти гады сами все уберут.

– Детка, ты только не пугайся, но яхта не придет.

– Что значит – не придет?

– Ну, как тебе сказать… нас бросили.

– Что, совсем?!

– Думаю, да.

– Мам! Мы все тут умрем?! – завизжала моя дочь.

– Нет, конечно. Что за глупости? Сейчас мы здесь обустроимся, и мужчины отправятся обследовать остров.

– А нас найдут? – робко спросила Аня.

– Ну конечно! Нас будут искать. Твоя мама, мои родители, наши соседи – куча народу знает, что мы поплыли на яхте. Если мы задержимся с возвращением, они станут волноваться и начнут нас искать, – понесла я всякую чушь.

Шансов, что нас будут искать, имелось немного. Если нас и хватятся, то очень не скоро. И потом, куда могут обратиться мои родители – в милицию, что ли? Вся надежда на Наташку и Анину маму. Кстати!

– Ань, где твой телефон?

– У папы.

– Вася!

– Тетя Юля, пока мы пытались позвонить на яхту, аккумулятор сел.

– Идиоты! – в сердцах выпалила я.

Анечка сразу сжалась.

– Да нет, детка, это я не о тебе… – вздохнула я.

Поняв, что ругать ее не будут, девушка принялась вяло сгребать в тарелку остатки пиршества. Вероника собирала в корзину фрукты, я – оставшийся нетронутым шашлык, двух перепелов и копчености. Остатки рыбы, суфле, салат и торт лучше доесть прямо сейчас. Из напитков оставалось две бутылки белого вина, пятилитровая канистра воды, полкувшина сока, недопитая бутылка шампанского – и все. Воду надо экономить.

– Друзья мои, – обратилась я ко всем, – есть предложение – позавтракать, а потом мужчины разделятся и обследуют остров. Василий пойдет по берегу в одну сторону, а ребята – в другую. Только далеко не забредайте, чтобы мы не волновались.

Трапеза наша была печальной. Каждый выбрал тарелку почище, положил себе еды и отошел подальше от остальных. Странная реакция: вместо того чтобы сбиться в кучу перед лицом невзгод, сплотить, так сказать, ряды, каждый предпочел страдать в одиночку.

Иногда в детстве я представляла, как меня вместе с кем-нибудь – или совсем одну – выбрасывает на необитаемый остров, такой, как этот: с пальмами, расположенный посреди теплого моря. Как я мужественно борюсь за выживание и в конце концов обустраиваюсь так чудесно, что мне даже уезжать оттуда не хочется. В более зрелом возрасте я тоже мечтала очутиться на необитаемом острове, но уже по другим причинам. Когда собственное семейство доведет вас до отчаяния, и необитаемый остров покажется раем! Но всерьез я такого поворота событий не ожидала.

Надо вспомнить, что я делала, когда попадала в такую ситуацию в мечтах. Во-первых, найти воду. Она всегда оказывалась где-то в глубине острова. Во-вторых, построить жилище. В-третьих, научиться добывать пищу. Вроде все.

Я окинула взглядом свою команду. Для мужчин занятие я уже придумала. Пока их не будет, мы займемся сооружением шалаша. Хвала Всевышнему, у нас есть пара приличных ножей для разделки мяса. Можно настрогать веток.

– Ну что, наелись? Пора за дело.

Молчаливые взгляды исподлобья были мне ответом.

– Я что-то не пойму, вы выбираться отсюда собираетесь? Тогда вставайте и отправляйтесь на поиски людей. Марш! Марш! Только головы от солнца прикройте.

Недовольно кряхтя, представители сильной половины рода человеческого подняли с песка задницы, прикрыли головы столовыми салфетками и отправились на поиски любых признаков цивилизации.

– Только не потеряйтесь! – крикнула я им вслед. Не хватало еще их искать потом.

Девчонки уныло сидели на песке и никакой жажды деятельности не демонстрировали.

– Ну, красавицы, за дело! – Ноль реакции. – Девчонки, давайте уберем продукты с солнца, быстренько, и попробуем построить шалаш!

– Зачем? Сейчас мужики вернутся и кого-нибудь за нами приведут.

– Не будем же мы целый день на солнце сидеть, мы же сгорим.

– Ладно, сейчас натянем скатерть на шесты от факелов и уляжемся под ней, как под тентом. Анька, вставай, поможешь мне!

Обе девицы без всякого энтузиазма выдернули из песка все шесть факелов – они были примерно мне по грудь высотой – и воткнули их подальше от прибоя, поближе к пальмам.