Секрет еловых писем - Фрауке Шойнеманн

– Эй, с животными сюда нельзя! – Какой-то дядька сунул голову в дверь актового зала, потом сделал пару шагов в нашу сторону и показал на меня пальцем.

Фрау Хейнсон удивленно посмотрела на него:

– Позвольте спросить: кто вы такой?

– Альберт Шмидт из хозяйственной службы. Я исполняю обязанности завхоза. Господин Люттге заболел, у него радикулит. – Он смерил всех недобрым взглядом и снова показал на меня пальцем: – Я уже сказал, что с животными сюда нельзя.

Фрау Хейнсон протянула ему руку.

– Моя фамилия Хейнсон, я преподаю музыку. Вопрос о кошке согласован с фрау Розенблатт, нашим директором. Кошка нужна нам для театральной постановки.

Шмидт пожал плечами:

– Тогда ладно. Главное, чтобы животное тут где-нибудь не нагадило. Тогда я вышвырну его вон. – С этими словами он повернулся и вышел, оставив в воздухе запах, смутно мне что-то напоминавший. Какой неотесанный тип! Можно подумать, что я, породистый и умный кот Уинстон Черчилль, вот так пойду и сделаю в углу кучку или лужу! Без моего кошачьего туалета! Нет, какая возмутительная бестактность! Но, кажется, я в самом деле могу спокойно находиться в школе, и это самое главное.

Правда, сегодня утром я едва не остался дома: Анна поначалу не хотела выпускать меня из квартиры. Она считала, что на этой неделе я и так достаточно, как она выразилась, шлялся на улице. Тут я не совсем ее понимаю: все-таки она уже знала, что я не ради удовольствия или шутки вывалялся в мусоре. Ветеринар, к которому она носила Чупса, сказал даже, что тот, скорее всего, погиб бы в мусорном баке от теплового удара и что спасение пришло как раз вовремя. Значит, я настоящий герой, а не грязная вонючка!

К счастью, Кире удалось убедить мать, что я важный реквизит для театральной постановки (я не совсем понял, что это такое). Вот поэтому я и сидел теперь на сцене актового зала. Доски, которые означают целый мир, – так фрау Хейнсон только что назвала сцену. Я опять не очень понял, что она имела в виду. Точнее, вообще не понял, что Кирина учительница музыки хотела этим сказать. На мой взгляд, доски как доски, самая обычная древесина. Ничего-то они не означают. Но поскольку я тут всего лишь, как они сказали, реквизит, то я лег в сторонке и стал слушать, что господин Фернандес объяснял школьникам.

– Все вы наверняка уже хоть раз были в театре. Значит, видели и тех людей, без которых невозможен ни один спектакль. Как они называются? – Господин Фернандес обвел взглядом семиклассников, выстроившихся возле сцены. Какая-то девочка подняла руку:

– Актеры?

Фернандес кивнул и улыбнулся:

– Абсолютно верно. Вопрос простой, верно? Но для того чтобы театральная постановка появилась на сцене, нужны еще и другие люди. Вы можете сказать кто?

Снова несколько ребят захотели ответить. На этот раз Фернандес кивнул противной Леонии.

– Для театральной постановки важнее всего режиссер, – заявила она с важным видом.

– Правильно, – одобрил ее слова драматург. – Друзья мои, вы все знаете, кто такой режиссер? – спросил он потом.

Я этого не знал, но, разумеется, ответить ему не мог. Правда, в этом не было необходимости, поскольку Леония опередила всех своих одноклассников, прежде чем кто-то успел раскрыть рот.

– Режиссер главнее всех в театре, – затараторила она. – Актеры должны делать то, что он говорит! Поэтому он самый важный человек на сцене. Работа режиссера очень интересная и мне нравится. Я хорошо представляю себе, что нужно делать.

Ага, кто бы сомневался! Ясное дело, что Леонии нравится всякая работа, которая позволяет командовать другими. А по-моему, ей это идет, как корове седло!

Тут вмешалась фрау Хейнсон:

– Все не так просто, как тебе кажется, Леония. Создание театральной постановки – всегда коллективный труд. Режиссер хоть и руководит всей работой над спектаклем и проводит репетиции с актерами – но без своей труппы он ничего не сделает. А ведь кроме актеров над постановкой трудятся еще и другие работники театра – они отвечают за музыку, освещение, сценические костюмы, декорации и так далее. Еще есть суфлеры, которые при необходимости подсказывают актерам слова их роли. Вы уже познакомились с господином Фернандесом – он не только драматург, но и заведующий репертуаром: в театре это тоже важная профессия.

– Теперь, ребята, вы видите, сколько человек участвует в работе над театральной постановкой. Поэтому в нашем проекте дело найдется для каждого. Тогда получится действительно ваша собственная пьеса, – заключил драматург.

Леония снова подняла руку.

– Я хочу быть режиссером! – заявила она.

– Ты хотела бы, Леония! – мягко поправила ее фрау Хейнсон.

– Ладно, я хотела бы быть режиссером, – торопливо поправилась Леония.

Учительница музыки обвела семиклассников взглядом:

– Еще есть желающие?

Молчание. Неудивительно. Большинство ребят побаиваются подлую Леонию. Я знаю это по своим кратким гастролям в качестве ученицы 7-го «Б».

– Хорошо, Леония. Ты будешь режиссером.

– Теперь переходим к отдельным ролям, – продолжал драматург. – Конечно, прежде всего это Кот в сапогах. Кто из вас думает, что может успешно превратиться в кошку? Да при этом еще хорошо поет? Ведь Коту придется несколько раз петь соло. В его роли много текста. Ну, кто отважится на роль Кота?

Кира и Эмилия вызвались одновременно. Насчет Киры я не удивился – в конце концов, она идеально подходила для этой роли. Она не только могла превратиться в кошку – она уже была ею! Но вот Эмилия меня удивила. Чтобы в кого-то превратиться, все-таки нужно хоть иногда думать о других. Мне не верилось, что Эмилия хоть раз в своей жизни думала о ком-нибудь, кроме себя. Она такая же глупая коза, как Леония и остальные девчонки из их компании. Я могу даже спеть об этом! Стоит мне вспомнить, какую подлость устроили мне эти девчонки, когда я еще был Кирой… Они велели мне украсть майку – якобы для испытания моей храбрости. Но на самом деле они хотели лишь одного – чтобы у меня были серьезные неприятности. Поэтому они подстроили так, чтобы охранник того бутика обратил на меня внимание. МЯВ! Клянусь своими роскошными усами: тот, кто готов совершить такое свинство, не заслуживает роли такого благородного животного, как кошка!

– Еще есть желающие? – спросил Фернандес. Нет. Больше не поднялось ни одной руки. Понятное дело – Кира идеальная кандидатура. Вероятно, это сразу поняли все, кроме Эмилии.

– Когда какую-то роль хотят получить сразу несколько актеров, – продолжал Фернандес, – режиссер обычно беседует с каждым из них, просит сыграть фрагмент этой роли и только после этого принимает решение. Конечно, вы не актеры и пока не можете сыграть отрывок из роли. Поэтому я задам вам такой вопрос: почему вы считаете, что из вас получится хороший Кот в сапогах? – Он приветливо кивнул Кире. – Ну, отвечай ты первая.