САРМАТ. Все романы о легендарном майоре спецназа - Александр Звягинцев

– Сэр! – заволновался Юсуф. – Куда мы едем?.. Разве сахиб и Юсуф не летят в Гонконг?..

– Мы заедем в мечеть к моему другу мулле Нагматулле и там все решим, – неопределенно ответил Метлоу.

– Что такое мечеть? – спросил Сарматов.

– Дом Аллаха, в котором нельзя лгать, – кинув взгляд на Юсуфа, пояснил Метлоу.

– Лгать нельзя нигде! – еще больше заволновался Юсуф…

Седобородый мулла Нагматулла, ступая по ковру босыми ногами, вынес из бокового придела мечети испещренный затейливой арабской вязью старинный Коран и положил его на низкий столик перед опустившимся на колени Юсуфом.

Кивнув стоящему в стороне американцу, мулла простер над головой Юсуфа руки.

– Аллах акбар! – нараспев произнес он.

– Аллах акбар! – откликнулся Юсуф.

– Раскрываю тебе великую тайну, Юсуф, сын Рахмона, – торжественно сообщил старый мулла. – Этот Коран во времена завоевателя народов Тимура был привезен из Мекки, священного города пророка Мухаммеда, да благословит его Аллах и приветствует.

– Да благословит его Аллах и приветствует! – вторил ему Юсуф в величайшем волнении.

– Готов ли ты, Юсуф, как истинно правоверный мусульманин, поклясться на этой священной книге, что не оставишь в беде поручаемого тебе жаждущего исцеления человека?

– Да, да, я готов! – затряс головой тот.

– Что станешь его поводырем на суетном и нечестивом людском торжище до той поры, пока болезнь не покинет его тело и мозг?

– Буду его поводырем…

– Что не предашь этого человека и не воспользуешься его беспомощностью ему во зло, не воспользуешься его деньгами в своих корыстных целях?

– Не предам и не воспользуюсь его деньгами.

– Если Аллаху будет угодно прекратить земной путь его, то ты, Юсуф, как правоверный мусульманин, предашь ли земле его прах?

– Предам земле прах.

– Готов ли ты поклясться в этом на священной книге мусульман?

– Все сказанное тобой, уважаемый Нагматулла, почту за честь исполнить и готов подтвердить это клятвой на священном Коране из Мекки…

– Не спеши с ответом, Юсуф, сын Рахмона, – суровым взглядом смерил Юсуфа мулла. – Неторопливость в принятии ответственных решений свидетельствует о глубине и чистоте помыслов правоверного мусульманина. Помни заветы Востока: «Не спеши подниматься на вершину, пока не оценишь ее крутизну» и «Не торопись утолить жажду из священного источника, сначала очисть от скверны душу». Подумай, Юсуф, сын Рахмона, о тяжести груза, который ты возложишь на свои плечи.

Юсуф перевел взгляд на Метлоу и под его пристальным взглядом решительно положил ладонь на Коран.

– Аллах акбар! – торжественно произнес он. – На священном Коране, привезенном из Мекки во времена Тимура, именем пророка Мухаммеда, да благословит его Аллах и приветствует, все сказанное тобой, почтенный мулла Нагматулла, я, Юсуф, сын Рахмона, клянусь исполнить, как подобает истинно правоверному мусульманину, – громко, нараспев произнес он. – И если я нарушу клятву, данную на этой священной книге, пусть меня испепелит гнев Аллаха, пусть ляжет проклятье и позор на весь мой род.

– Аллах акбар! – помедлив несколько секунд, произнес мулла и, бережно взяв Коран, направился к боковому приделу мечети.

– Уважаемый Нагматулла, – остановил его Метлоу, – Юсуф – врач, а у людей этой профессии зачастую сложные отношения с религией. Но теперь у меня, пожалуй, не осталось сомнений в искренности его веры и намерений.

– Будем надеяться, что Аллах Всемогущий не оставит твоего друга без своей защиты и покровительства, – уклончиво ответил мулла.

На обратном пути джип долго кружил по городу. Сжавшись в комок на заднем сиденье, Юсуф сосредоточенно молчал. Когда автомобиль подъезжал к базарной площади, с мечети Махабат-хана донесся усиленный динамиками голос муэдзина, призывающего правоверных к очередному намазу. Юсуф, опомнившийся от своих дум, достал из саквояжа коврик и попросил водителя остановиться. Тот по кивку Метлоу выполнил его просьбу. Юсуф бросил в придорожную пыль коврик и, сев лицом к Востоку, погрузился в молитву.

Расстилающаяся внизу базарная площадь была сплошь покрыта стоящими на коленях бедно одетыми людьми. Согбенные спины, спины, спины…

– Фу-у, дикари! – выплюнув жвачку, фыркнул водитель. – Верят, что до их Аллаха молитвы доходят лучше, чем до христианского Бога.

– Бог един, – оборвал его Метлоу. – А что до дикарей, высокомерный сын Алабамы, то их культура на несколько тысячелетий старше твоей, американской.

– Оно и видно! – ухмыльнулся водитель. – По мне пляшущие масаи из африканских саванн или эскимосы Гренландии лучше, чем эти мусульманские святоши. Никогда не поймешь, что у них под чердаком. Улыбаются, сволочи, в лицо, а за пазухой всегда кривой кинжал держат.

Метлоу дождался конца намаза и, когда Юсуф убрал в саквояж коврик, протянул ему кипу бумаг.

– Документы, док! – сказал он. – Паспорта: на тебя и на Джона Ли Карпентера – англичанина, сына офицера английских колониальных войск, родившегося в Пакистане… Вот чек на сто пятьдесят тысяч американских долларов, счет – в китайском банке «Белый лотос» в Гонконге… Живите скромно, так как неизвестно, каковы будут расходы на лечение Джона…

– Понимаю, сэр! – с готовностью откликнулся Юсуф. – Я буду искать работу.

– Не сомневаюсь. – Метлоу протянул ему визитку с золотым тиснением: – Мои телефоны в Пешаваре и Оклахоме. Ставь меня в известность о состоянии больного, чтобы я мог вовремя прийти вам на помощь… Остальное, док, будем решать по результатам лечения… И еще: не советую тебе возвращаться назад в рабство к Айюб-хану. Мир огромен и прекрасен: найдется в нем место для тебя и для Джона, а он стоящий парень, поверь мне, док!..

– Юсуф верит, сэр! – прижал руку к груди Юсуф. – Спасибо, сэр, за свободу и крылья!..

– Крылья?..

– Те, что жизнь мне сломала и которые, милостью Аллаха, теперь непременно срастутся, сэр!..

Впереди показалась стоящая у дороги серебристая «Тойота» с красным крестом на двери.

– Удачи, док! – хлопнул Юсуфа по плечу Метлоу, когда джип остановился рядом с ней.

Юсуф торопливой ящерицей, будто боясь, что его остановят, выскользнул из автомобиля и, прижав ладони к груди, поклонился американцу.

– Да не оставит тебя Аллах без своей милости и защиты, великодушный мистер Метлоу!

Сарматова Метлоу задержал в джипе.

– Запомни, Сармат, тебя зовут теперь Джон Ли Карпентер.

– Запомнил, – без особого энтузиазма кивнул тот. – Джон так Джон… Какая мне разница, я же совсем не помню человека по имени Сармат.

– О том, что ты Сармат, никто не должен знать.

– Значит, никто не будет знать.