Судья и палач - Владимир Колычев

— А ты, Николай, говорил…

Мимо Степана, едва не задев его, промчалась машина.

— А вот и ответ на вопрос… К моей машине никто не подходил. Просто рядом остановилась машина, открылась дверца, из нее вылезла рука. Чпок, и «жаба» на глушителе… А это значит, что следили за мной, Николай, от самого дома вели. Я ведь дома начеку, все осматриваю, все проверяю… Отличный психолог этот Шлыков… Только шизанутый какой-то. Ничего, гад, не боится…

— Его везде ищут, а он в открытую по Москве раскатывает…

— Совсем нюх потерял…

— Надо взрывотехников вызывать…

— Само собой. Но это успеется. Ты своего постового опроси, может, видел он, как машина останавливалась…

Вооруженный милиционер видел машину. Белая «семерка». В ней мужчина и женщина.

— Долго стояли?

— Да с минуту, даже меньше…

— Почему не подошли? Не проверили документы…

— Да не знаю, — виновато пожал плечами милиционер. — Баба пьяная была. А мужик такой злой. Чуть не ударил ее, когда она открыла дверцу и начала блевать…

Никакой блевотины рядом с «восьмеркой» не наблюдалось.

Степан и Марков переглянулись.

— Старый трюк…

Точно так заминировали его «Волгу». Вроде бы блевать минер собрался, а сам руку под машину…

— А вы видели, как она блевала?

— Да как же тут увидишь? Машины все закрывают. Оставалось только догадываться…

— Не в ту сторону догадался, — осуждающе покачал головой Степан. — Лопух ты, дядя…

Милиционер и сам это прекрасно понимал.

— А номер ты, конечно, не запомнил…

— А вот и посмотрел…

У постового была хорошая память на числа.

* * *

— Тетя Люба, а вы меня с собой возьмете? — спросила Катя.

— Ну, конечно, девочка моя…

Люба была без ума от этого ребенка. Красивая, нежная, ласковая. Всегда веселая, непоседливая. И только где-то в глубине ее голубых глаз скрывалась недетская печаль.

Степан не говорил, где он ее взял. И Катя не признавалась. Она сразу дала понять ей, что не будет отвечать на этот вопрос. Впрочем, Люба и не настаивала.

— Конечно, поехали…

И Виталию она нравилась. Это он решил взять над ней шефство. Накупил ей нарядов, игрушек, определил комнату в квартире. Ночевала Катя у Степана — как-никак он собирался ее удочерить. А днем она пропадала у них дома — Степан все время на работе. Нравилось ей здесь. И Любу любила она, и Виталия. И они в ней души не чаяли.

— Ура! — обрадовалась Катя и запрыгала на месте.

В нарядном воздушном платье, с огромными бантами, она вызывала умиление. Любе очень хотелось, чтобы их с Виталием ребенок был похож на нее.

— Только, пожалуйста, сними платье и надень джинсы…

— И джинсовую курточку, можно? Тогда я ковбоем буду…

— Ну, конечно, можно…

Люба по-матерински тепло улыбнулась ей.

— А когда мы вернемся?

— Вернемся мы поздно. Ехать далеко, — сказал Виталий. — Поэтому будет лучше, если ты позвонишь дяде Степану…

— Да, надо его предупредить, — сказала Люба. — Чтобы не волновался…

Они ехали во Владимирскую область, в деревню Строеве. На могилу к отцу Виталия. «Я должен познакомить тебя с ним», — он говорил об отце как о живом.

Сегодня у его покойного отца день рождения. И смерти. Он родился и умер в один день — так иногда бывает. И сегодня Виталий просто обязан был навестить его.

Надо было с раннего утра выезжать. Да Виталия срочное дело задержало. Но теперь он свободен, можно выезжать.

Люба сама позвонила Степану. Предупредила его, что они уезжают и Катя вместе с ними.

— Дядя Виталик, а это не опасно? — спросила Катя.

Она уже переоделась. Джинсы опоясывал широкий ремень, на нем в кобуре болтался пластмассовый пистолет.

— А ты чего-то боишься?

— А если за вами охотится этот страшный дядя киллер? Ведь он уже один раз хотел вас убить…

— Мы же с охраной едем. А потом, у него сейчас столько хлопот, что ему не до нас…

Они уже знали, что Шлыкова и Аллу активно ищет милиция. Не в их положении охотиться за ним и Любой. Самим бы ноги унести… И все же меры предосторожности принимались.

— Дядя Виталик, а у вас пистолет есть?

— Есть! — улыбнулся он.

У него на самом деле был пистолет. Боевой. Он его носил под пиджаком. Ситуация обязывала взять его в дорогу.

— И у меня есть! Вот!

Она показала пластмассовый китайский пистолет — точная копия «вальтера». Вообще-то ковбои носят револьверы. Но это же игра…

И разочарованно:

— Только он игрушечный. А у вас настоящий… А можно посмотреть?

От нетерпения она запрыгала и захлопала в ладоши.

— А чего ж нельзя? Вообще-то оружие детям не игрушка. Но на вот, смотри…

Виталий с улыбкой достал из кобуры свой пистолет, выдавил из него заряженный магазин. И только после этого отдал его Кате.

— Ух ты! Тяжелый… Только тоже не настоящий…

— Почему это не настоящий?

— А потому! — Она показала Виталию язык. И быстро содрала с игрушки желтую наклейку, нацепила ее на ствол боевого пистолета.

— Вот так, теперь он не настоящий!

— Ну ты умница! — рассмеялся Виталий.

Он забрал пистолет, вогнал в него обойму, сунул его в кобуру. Наклейка осталась на месте.

Пора было уезжать. Скоро полдень. А им ехать и ехать. А еще за матерью Виталия заехать надо. У Любы с ней хорошие отношения. Она ей куда больше, чем Алла, нравится.

До места добираться часа четыре. Затем у могилы пробыть час придется, не меньше… До темноты не обернутся.

Уходя, Виталий оставил дома свой мобильник.

— Он тебе что, не нужен?

— У меня сегодня священный день, — очень серьезно ответил он. — Не хочу, чтобы меня отвлекали на деловые проблемы…

— Тогда и я свой из солидарности оставлю…

Она достала из сумочки свой телефон — подарок брата. И положила его рядом с телефоном Виталия.

Виталий прав, иногда нужно отрезать себя от внешнего мира.

Во дворе стояли две машины, обыкновенные «девятки».

— А где твой джип? — спросила она.

— Это традиция, — так же серьезно ответил Виталий. — Когда отец умер, у меня была вот такая «девятка». С тех пор я езжу к нему на такой машине…