Судья и палач - Владимир Колычев

Под волнующие ритмы заводной музыки женщина сорвала с себя лифчик и обнажила великолепный бюст.

— Какие формы!.. Только не пойму, а где здесь я?…

Майор покраснел, схватился за пульт дистанционного управления и начал перематывать кассету. Но на протяжении всей записи был только стриптиз.

— Может, вы хотите сказать, что я оголяю свою совесть, как эти дамы? — усмехался Степан. — Или, быть может, я разбрасываюсь ею, как трусиками и лифчиками?

— Да замолчите вы! — обиженно протянул майор. Он все еще пытался найти компрометирующую запись. Но все было тщетно.

А потом зазвонил телефон. Майор взял трубку.

— Да, майор Труднев… Здравия желаю, товарищ генерал… Да, так точно… Никак нет… Я не знаю как… Виноват… Так точно…

Он положил трубку, обхватил голову руками. Лицо его было красное, как задница у вареного рака.

— Что-то случилось? — участливо спросил его Степан.

— Да, случилось… Вы свободны, — убито сообщил он

— Товарищ майор…

— Вы свободны, товарищ майор!

— Вот так… Да ты не расстраивайся, брат. — Степан достал пачку «Мальборо», выбил из нее сигарету, протянул Трудневу.

Тот взял, кивнул в знак благодарности.

— Я понимаю, — продолжал Степан. — Муторная это работа — своего же брата милиционера на кукан сажать…

— Муторная, — охотно согласился майор.

— Хотя, конечно, среди нашего брата подлецов хватает…

— Хватает… И от таких надо избавляться…

— Только не от таких, как я. Родной милиции я еще пригожусь… Ну все, давай пистолет и держи «краба»!

Степан получил табельное оружие обратно, попрощался с майором и направился к выходу.

— Да, кстати, кассетку можешь оставить себе, — сказал он, останавливаясь в дверях. — Хотя самому посмотреть хотелось бы…

Он подмигнул Трудневу и вышел из его кабинета Телефон запиликал, когда он уже ехал в своей машине. На связи был Марков.

— Ну что, отпустили? — спросил он.

— Ага. У них же ничего на меня нет. Сплошной стриптиз…

За Степана заступились сверху. Генерал звонил. Это он сам задействовал все свои связи. А вот кассета — не его работа, и очень хотелось знать, чья. Впрочем, он уже догадывался.

— В каком смысле?

— Николай, только не надо, ладно? Твоя работа?

— Секрет фирмы…

Понятно, подлог — его рук дело. Он настоящий мент, для такого нет ничего невозможного.

— Чем я могу тебя отблагодарить?

— Степа, ну как ты можешь? — обиделся Марков. — Я ж не корысти ради…

— Да понимаю…

— С Лолой бы вот встретиться… — Его скромность била через край.

На Глубоком озере Николай провел с Лолой чудесную ночь. Неудивительно, что захотелось повторить.

— Тогда подъезжай…

— Когда?

— Да хоть сейчас.

А почему бы не повторить недавний сабантуй? В прошлый раз настроение у него было не ахти, а сейчас в полном порядке.

— Все, еду…

Снова их на грех потянуло. Но разве менты не люди? Им что, человеческое чуждо?.. Степан считал, что нет, не чуждо…

— Тем более повод есть, — продолжал Николай. В его словах была заключена какая-то интрига. — На Аллу хочу посмотреть.

— На какую Аллу?

— На Болотову-Оболенскую… Степан, я понял, ты еще ничего не знаешь…

— Говори, не томи…

— Только что поступило сообщение, что наша дражайшая Алла Михайловна погибла в дорожно-транспортном происшествии. И случилось это в Битово…

— Эка ее угораздило… Не слишком ли все просто?

— Да нет, не слишком и не просто. Ее твоя сестра на тот свет отправила… Впрочем, приезжай, узнаешь…

Совсем скоро Степан обнимал еще не совсем оправившуюся от потрясения Любу. И вслух восхищался ее сообразительностью. Это ж надо, врезаться в придорожный столб, разбить свое роскошное авто, чтобы вышибить из него преступницу с пистолетом.

Степана вовсе не волновало, где все это время скрывалась Алла, как она смогла добраться до Любы. Это не так важно. Главное, с этой коварной бестией было покончено. Покончено навсегда.

* * *

— Степан, ты, конечно, извини, что так получилось…

Люба смотрела на него глазами, полными любви и благодарности.

— Да чего уж там…

Он уже успел познать, что такое отцовское чувство к дочери. Но обстоятельства сложились так, что ему пришлось отказаться от Кати.

— Ну пойми, так будет лучше…

И, как это ни прискорбно, Люба была права.

Ну какой из него отец? У него одна жена, имя ей служба. А для Кати она все равно что злая мачеха.

А вот с Любой и Виталием ей будет хорошо. У них семья. Крепкая, спокойная, благополучная.

— Да понимаю…

— И потом, она тебе обузой будет, когда женщину себе найдешь…

— Какую женщину? — насупилась Катя. — Только попробуй!

— Что попробуй? — не сразу понял Степан.

— Только попробуй женщину найти. Никаких женщин! — топнула ножкой Катя. И уже просяще:

— Дядя Степан, ну подожди, пока я вырасту. Я буду твоей женщиной…

Степан рассмеялся. Улыбнулись и Виталий с Любой.