Арабская вязь - Никита Филатов

Старенький поезд, пропахший насквозь испражнениями, чесноком и человеческим потом, неторопливо перебирал колесами по железнодорожным путям. Создавалось впечатление, что за полтора суток он изрядно устал и последние километры преодолевает скорее по привычке, из элементарного чувства долга.

Мимо окон, медленно и лениво, потянулись какие-то инженерные сооружения, глухие заборы, вагоны, цистерны…

– Вот, уже и Первомайка, – сообщила соседям дородная тетя, которую звали Мария Ивановна.

– Значит, почти не опаздываем. Еще минут тридцать ехать, – кивнул в ответ ее муж, усатый военный пенсионер с украинской фамилией. Всю прошедшую ночь он от души сотрясал купе сопением и храпом, потом проснулся ни свет ни заря и сразу же перебудил всех возней с дверными запорами.

– Какие тридцать? – сразу же заспорила Мария Ивановна. – Да не меньше часа!

– Ой, ну как будто я тут ни разу не ездил…

Пока родители привычно, лениво и совершенно беззлобно препирались по этому поводу, их ребенок, семнадцатилетний балбес в турецком или китайском «адидасе», допил чай и полез на свою верхнюю полку:

– Спасибо.

– На здоровье, сынок!

Семейство возвращалось домой от каких-то дальних родственников по линии отца, переселившихся несколько лет назад в Подмосковье, и по русской традиции сразу же после посадки в вагон приняло одинокого, холостого мужчину под свое покровительство.

В первую очередь это выражалось в том, что попутчика всю дорогу обильно кормили домашней едой, а также развлекали, по очереди и наперебой рассказывая о своем, наболевшем. За сутки с лишним Тайсон успел узнать все о славном воинском прошлом главы семьи, о его сослуживцах и взглядах на политическую ситуацию в стране и в мире. Супруга отставного майора в основном долго и нудно рассказывала о своих болячках и жаловалась на сильно пьющего зятя, за которого несколько лет назад выдали старшую дочь.

Даже парень, выскакивая с Тайсоном в тамбур, чтобы украдкой от родителей перекурить, норовил поделиться с ним своими школьными проблемами и соврать что-нибудь насчет первого сексуального опыта.

Так что у каждого из них были свои заботы, и о себе Тайсону даже врать почти ничего не пришлось. Он сообщил только, что работает инженером-системотехником на секретном заводе в Саратове, что женат второй раз, что детей пока нет… Про широкую ватно-марлевую повязку на черепе Тайсона никто из соседей спросить не решился. Однако то и дело перехватывая взгляды, полные плохо сдерживаемого любопытства, он им сам рассказал приготовленную заранее историю про хроническое воспаление среднего уха, благодаря которому в свое время оказался не годен к армейской службе, но которое зато теперь с каждым годом дает о себе знать все чаще и чаще…

– Надо бы отнести и сходить, заплатить за чай… Сколько мы брали? – Начала суетиться над столиком Мария Ивановна.

– Не беспокойтесь! – опередил ее Тайсон. – Я сам разберусь, ради бога!

Попутчики начали было, для порядка, отказываться, глава семейства даже полез куда-то в штаны за бумажником, но Тайсон уже подхватил в одну руку все четыре жестяных подстаканника и покинул купе.

Поезд, тяжко гремя металлическими суставами, приближался к платформе.

Тайсон отдал пустую посуду проводнику, рассчитался и вышел в так называемый нерабочий тамбур – перекурить. Все было, как обычно: мужчины, женщины, дети и толстые транспортные милиционеры на перроне разглядывали прибывший поезд с ленивым и добродушным презрением местных жителей.

– Через сорок минут приедем, – с сильным азербайджанским акцентом предупредил проводник.

– Ага, – ответил Тайсон, опираясь на ручку туалетной двери. Зашел и, нарушая нормы санитарной зоны, справил нужду. При этом взгляд его случайно обратился наружу, к той части окна, которая не была покрыта непроницаемой матовой пленкой:

– Ох, блин!

К составу организованно, парами подходили равномерно распределившиеся по перрону люди в форме – человек десять, не меньше. Все, как положено: автоматы, шнурованные ботинки… Кого-то, видимо, уже впустили внутрь, но кто-то еще ждал, пока откроют запертые двери вагонов.

Тайсон высунул нос в коридор и придержал за локоть проходящего мимо начальника поезда:

– Чего это?

– Облава. Может, дезертиров ищут, – пожал плечами железнодорожник и потопал на раздавшийся с противоположной стороны вагона настойчивый стук.