Гнев смотрящего - Евгений Сухов

Жадно затягиваясь, он бранил себя:

– Идиот, размазня! Сам создал себе проблемы!

О том, что у него прибавилось проблем, Варяг узнал от главного бухгалтера, который еще неделю назад явился к нему и сообщил, что Платонов, номинальный глава «Госснабвооружения», неожиданно затребовал документы, касающиеся хозяйственной деятельности концерна. Для Платонова, давно уже привыкшего к своей чисто «представительской» роли, такой интерес к экономическим показателям возглавляемой им структуры был совершенно необычным. Просмотрев список затребованных им документов, Варяг понял, что Платонова интересовало прежде всего движение финансов концерна за последний год, в частности доходные и расходные статьи. Лично Андрею Егоровичу эти сведения были не нужны: он имел информацию о росте доходов из данных о величине дивидендов на его собственные акции концерна, и этой информации ему вполне хватало. Дополнительные сведения генеральному директору могли потребоваться лишь в одном случае: если на него надавили какие-то посторонние люди, интересующиеся финансовым состоянием «Госснабвооружения». Представители правительства могли получить все необходимые документы официальным путем, им не нужно было для этого обращаться лично к Платонову. А кого еще могли интересовать доходы концерна? Только воров в законе, знавших о теневой торговле оружием по каналам концерна. Видимо, что-то в деятельности Варяга насторожило воров, и они решили проверить, получает ли общак от деятельности подконтрольного концерна сполна или же Варяг использует проходящие через его руки деньги, чтобы вести какую-то свою игру. Возможно, эта негласная финансовая проверка носила чисто профилактический характер. А возможно, кто-то из крупных воров стал недоволен Варягом и задумал посадить на его место своего человека. К тому же Чижевский, чьи люди постоянно вели наблюдение за высокопоставленными сотрудниками «Госснабвооружения», сообщил, что в последнее время Платонов при своих поездках по городу часто отпускает шофера и тщательно соблюдает все правила конспирации – настолько тщательно, что агенты Чижевского неоднократно теряли его след.

Отставной полковник не мог привести никаких компрометирующих Платонова конкретных фактов, однако само его поведение показалось опытному военному разведчику крайне подозрительным, о чем он не преминул доложить Игнатову. Так или иначе, Варяг быстро понял, откуда ветер дует, и вызвал Платонова к себе. Генеральный директор послушно явился к своему заместителю, и стоило Варягу хорошенько надавить на него, сразу «раскололся».

Дело обстояло даже хуже, чем предполагал Варяг: Платонова завербовали несколько месяцев назад. Когда Платонов как-то зашел в очень дорогой ночной клуб «Мечта», чтобы расслабиться и подцепить девицу, к нему за столик неожиданно подсел какой-то шустрый господин, которого генеральный директор поначалу принял за педераста. Платонов плохо ориентировался в московских криминальных кругах и, конечно, не узнал Витю Тульского – человека, выполнявшего самые тонкие и деликатные поручения воровского сходняка. Андрей Егорович собрался было кликнуть охрану, чтобы та оградила его от навязчивого извращенца, но Витя непринужденно заговорил и с первых же фраз начисто отбил у собеседника желание поднимать скандал. Платонов обнаружил, что незнакомцу известны многие пикантные детали его личной жизни, которая стала особенно бурной с тех пор, как основную часть служебных обязанностей генерального директора принял на себя Варяг.

– Как мужика я вас хорошо понимаю, – снисходительно заметил Витя, имея в виду забавы Платонова с несовершеннолетними девицами в неком массажном салоне. – Но вот жена Настасья Филипповна вас может не понять. Потом опять же журналисты – пропечатают в газетах, и все – уже не отмоешься… Для них скандал – это хлеб насущный, особенно с участием государственного служащего. Прикрывать вас никто не будет…

– Зачем вы это все говорите? – потерял терпение Платонов. – Что вам от меня нужно?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Витя. – Есть серьезные люди, которые очень заинтересованы в том, чтобы из первых рук получать надежные сведения о деятельности вашей фирмы. Прежде всего их интересует размер доходов «Госснабвооружения» и на какие цели эти доходы используются.

Платонов подумал и решил, что в тех сведениях, которые требовались его новому знакомому, нет ничего особо секретного и лучше их ему предоставить, чем осложнять себе жизнь. Хотя собеседник Андрея Егоровича держался подчеркнуто дружелюбно, однако за этим показным дружелюбием угадывались беспощадность и готовность на самые крайние меры.

Слушая рассказ Платонова о встрече в «Мечте», Варяг усмехнулся и покачал головой. Когда-то он сам подверг Платонова обычному шантажу, чтобы проникнуть в «Госснабвооружение», и вот теперь это оружие бумерангом ударило по самому Варягу.

– Как выглядел этот тип? – спросил Варяг.

Платонов набросал словесный портрет шантажиста, и Варяг, покачав головой, произнес:

– Ба-а, да это же Витя Тульский. Выходит, я теперь у московских людей под колпаком. Ладно, Андрей Егорович, мне все ясно. Разговор окончен, спасибо, что потрудились зайти.

– Так что же мне делать? – глуповато спросил Платонов.

– Да ничего особенного, – пожал плечами Варяг, – делайте все, что они попросят. Ну, разумеется, сообщая мне об этом. Советую вам проявлять в отношении меня полную искренность. Я вас смогу защитить от кого угодно, а вот от меня вас никто не защитит.

– Так кто же эти люди, которые мне угрожали? – полюбопытствовал Платонов.

– Воры в законе, – коротко ответил Варяг.

Вспоминая этот разговор с Платоновым, Варяг ругал себя за то, что сохранил на важном посту рядом с собой столь ненадежного человека. Особенно разозлило Варяга даже не то, что Платонов поддался давлению, сколько то, что он скрыл от Варяга факт шантажа и долгое время выполнял все, что от него требовали воры. Хорошо еще, что, играя в концерне, по сути дела, чисто декоративную роль, он не знал о многих сторонах деятельности своего заместителя. В любом случае от Платонова следовало избавляться – Варяг твердо решил это сделать, пусть даже воры потребуют сохранить его на посту как своего агента. Однако сейчас самым важным было правильно провести разговор с ворами. Варяг понимал, что сходняк, на который его вызвали, организован с одной целью – потребовать у него отчета.

За свою личную безопасность Варяг не опасался – даже если воры признают его виноватым, люди Чижевского не позволят даже волосу упасть с его головы. Они взяли под контроль все подходы к маленькому ресторанчику «Каприз», где намечалось провести сходняк. Кроме того, за «Ауди» Варяга следовали два джипа с охраной – присутствие этих молодцов должно было удержать воров от резких движений в том случае, если бы разговор пошел по нежелательному руслу. Однако меры предосторожности, которые принял Варяг перед сходняком, отнюдь не гарантировали ему безопасности в будущем – если не удастся по-хорошему разойтись с ворами. Поэтому Варяг сейчас был молчалив и сосредоточен – он подбирал в уме аргументы, которые могли бы объяснить ворам его действия. Он понимал, что из документов, переданных Платоновым Вите Тульскому, хорошо видно, какие гигантские средства вкладываются в производство и в научные исследования. Большая часть этих средств, конечно, путем несложных махинаций могла бы попасть в общак. Но Варягу предстояло убедить воров в том, что он все правильно делает. Правда, Варяг подозревал, что на сей раз ему придется особенно трудно: в последнее время он все явственнее ощущал отчуждение со стороны воров. Варяг почти не общался с ними, поглощенный работой, и воры отвечали ему глухой неприязнью. Они инстинктивно чувствовали, что Варяг постепенно превращается в чужака, а чужак, по их мнению, мог покуситься на самое святое – на общак. Отчуждение нарастало, хотя до недавнего времени у воров не было конкретного повода для претензий. Видимо, изучение документов «Госснабвооружения» дало им такой повод.