Час гладиатора - Сергей Зверев

Генерал Каретников въехал на подземную стоянку под домом, поставил свою «Ауди» на привычное место. Он был в приподнятом настроении и напевал мелодию, которую недавно слышал по радио: «Папп-па-пара-папа, папп-па-пара-па…» Генерал не помнил, как называется эта опера, помнил только, что там что-то про сердце красавицы, которая всем изменяет.

Причина хорошего настроения была весомая. Сегодня встречался с Пашкой Неверовым, бывшим сокурсником по училищу. Этот в молодости залетный курсантик, оказывается, дослужился до генерала и занимает сейчас нехилый пост – начальник строительного управления Нацгвардии. Встреча была деловая и проходила в его кабинете.

Неверов сделал конкретное коммерческое предложение: необходимы строительные материалы для какого-то важного объекта и бригада строителей на этот объект.

– Понимаешь, Игорь, – объяснил в начале беседы Неверов, – объект особо режимный, кого попало мы туда на работу взять не можем. Кроме того, надо очень срочно. А у тебя такие ресурсы: и стройматериалы, и строители проверенные. Вот я и решил: что я буду бегать искать кого-то? Заключим договор подряда, и нам дело сделать, и тебе премиальные. – Неверов хитро подмигнул ему.

А чего? Сидеть у реки и не напиться? Подряд солидный, тянет миллионов на сто. Если сделать стандартный откат, два процента, то уже пара миллионов. Деньги сами плывут в руки. Лови момент, Игорь!

Игорь Вениаминович вышел из машины и уже собирался нажать кнопку на пульте, чтобы заблокировать дверцы автомашины, как вдруг сзади метнулась тень, и в спину генерала уперлось что-то твердое.

– Одно неосторожное движение или писк, и я пристрелю тебя, – раздался сзади зловещий шепот, от которого у Игоря Вениаминовича все внутри похолодело.

– Что вам надо? Забирайте деньги, их, правда, у меня немного, тысячи две…

– Садитесь в машину, – приказала «тень», – только медленно, медленно… Не оборачиваться!

Желание обернуться у Игоря Вениаминовича действительно возникло, но он не посмел ослушаться: голос «тени» парализовал волю, к тому же этот голос показался ему знакомым. Они сели в машину: Игорь Вениаминович на водительское сиденье, неизвестный – сзади.

– Дайте мне ваш телефон, – приказал незнакомец. Игорь Вениаминович выполнил требование. – А теперь поговорим.

И тут он узнал его!

– Вы что, сменили профессию, стали грабителем? – Генерал хотел произнести эту фразу саркастически, но вместо сарказма в голосе прозвучали испуг и удивление.

– Угадали, но не совсем, – ответил Иконников, – практикуюсь как стажер-киллер.

После этих слов Максим накинул на шею Каретникова шнур, который медленно стал впиваться в толстую шею жертвы.

– Что вы делаете? – захрипел Игорь Вениаминович и вскинул руки к шее.

Шнур стягивал его все сильнее. Лицо Игоря Вениаминовича пошло красными пятнами, он стал задыхаться, и ужас с новой силой объял его. Однако вскоре шнур ослаб, и Каретников стал жадно глотать воздух ртом.

– Игорь Вениаминович, я не шучу. Я готов вас сейчас задушить. Мне терять нечего. Единственное, что вас сейчас может спасти, – это ваш честный рассказ о том, как вы похитили деньги из тайника в Сирии.

– Я ничего не похищал! – завизжал Каретников.

Шнур снова стал затягиваться на шее генерала. Каретников начал задыхаться, перед глазами пошли красные круги, он почувствовал, что скоро потеряет сознание. Однако удавка вновь ослабла.

– Ответ неверный, – голос Иконникова звучал ровно и холодно, и это ужасало еще больше. – Даю вам последний шанс. Предупреждаю: одно слово неправды, и я вас задушу. Вы верите в это?

– Да, – прохрипел Каретников.

– А теперь соберитесь с мыслями и все подробно расскажите: где, когда и как вы похитили деньги из тайника, и как вы решили отвести от себя подозрение? Вы готовы к исповеди?

– Да.

– Подождите несколько секунд. – Максим взял в правую руку телефон Каретникова, включил запись, четко произнес: – Москва, двадцать шестое августа две тысячи шестнадцатого года. Говорит Каретников Игорь Вениаминович. Пожалуйста, Игорь Вениаминович.

Каретников сделал нервный вздох, начал рассказ.

– Это было в апреле, точно дату не помню. От комбрига восемьдесят второй бригады Мухаметдинова я узнал о нападении бандитов на журналистов, следовавших из Латакии в Хмеймим, в результате которого погибли все журналисты и группа сопровождения. О существовании тайника и его предназначении я знал… в силу своей должности…

Каретников говорил тихо, но уверенно и логично. После рассказа о том, как он ночью один приехал к тайнику и похитил из него деньги, Максим задал ему вопрос:

– С какой целью вы взяли эти деньги?

– Сначала я решил их изъять, чтобы они случайно не пропали. Обстановка в Сирии была сложная, часто менялась… – Он на время замолк.

– А потом? – голос Максима звучал жестко.

– Потом я подумал, что они сейчас уже никому не понадобятся, и решил… – Каретников снова замолк.

– Продолжайте.

– …я подумал: Иконников погиб, а о тайнике здесь знали только я и он. И… оставил их у себя.

– Как вы решили отвести от себя подозрение?

– Через два дня после того, как все это случилось, я создал комиссию для вскрытия тайника. Мы приехали туда, вскрыли, зафиксировали актом факт пропажи денег…

– Что потом?

– Потом я доложил своему руководству и… все.

– Вы кому-нибудь рассказывали об этом похищении?

– Нет.

– Спасибо, Игорь Вениаминович. – Максим убрал удавку с шеи Каретникова. – Ну, вот, видите, как хорошо! Наконец-то правда всплыла наружу, а вы остались живы.

Максим включил в телефоне воспроизведение, в салоне снова раздался голос Каретникова. Отключил телефон, положил его в карман.

– Эта запись не имеет силы юридического доказательства. Так как вы принудили меня к этому рассказу под угрозой насильственной смерти! – воскликнул Каретников.

– Да, юридическую не имеет, – согласился Максим, – но в оперативном плане такое признание весьма ценно. Дайте-ка мне ваши деньги, которые вы предлагали в начале нашей встречи.

– Так вы все-таки банальный грабитель, – ехидно заметил Каретников. После того, как угроза смерти миновала, он осмелел.

– Опять вы ошиблись. Эти деньги нужны мне как вещдок. Дело в том, что перед закладкой денег в тайник все купюры были пронумерованы.

Ударом ребра ладони Максим отключил Каретникова. После чего вылез из машины, огляделся и, не торопясь, пошел к выходу из подземного гаража.