Выстрел с того света - Сергей Зверев

Поезд на Московский вокзал Петербурга прибывал утром. До прибытия оставалось еще минут сорок, а Кирилл Анатольевич в купе СВ ехал один. Поэтому спокойно сидел в трико и майке и делал одновременно два дела: пил чай и брился.

В эту командировку он отпросился у Ванина с трудом. На семинар по теме «Деятельность таможенных органов в условиях международных портов России» съезжались таможенные начальники со всех концов страны.

– Кирилл, у нас в регионе вроде еще нет международных портов, – произнес Ванин, когда Кирилл Анатольевич положил ему на подпись командировочное удостоверение.

– Александр Алексеевич, – солидно заметил Кирилл Анатольевич, – во-первых, на таких мероприятиях всегда доводится какая-то интересная информация по оперативной обстановке, во-вторых, вы сами как-то говорили, старые связи надо периодически подогревать.

– У тебя что, там много связей? – Ванин подозрительно посмотрел на подчиненного.

– Не много, но есть. Старые друзья по Таможенной академии.

– Ладно. Только на три дня, – начальник управления подписал командировочное, – привезешь мне набор открыток по Русскому музею.

– Привезу, – пообещал Кирилл Анатольевич.

Истинная же причина его поездки в Северную столицу была совсем другой – начальник северо-западного таможенного управления. О ней он не говорил никому, даже «соратникам». Хомяков Константин Дмитриевич его старинный друг. Они вместе учились в Плехановском институте, потом их пути разошлись. Хомяков после института сразу ушел в таможенную систему, поступив в Таможенную академию, а Ивашов пришел туда только после службы в армии. Они лишь изредка встречались на служебных перекрестках, но личные отношения старались поддерживать.

Это была мужская дружба, проверенная временем. Когда в стране начали создаваться внутренние таможни, Хомяков через свои связи в Москве помог Кириллу Анатольевичу занять место начальника таможни в его городе. Ивашов, в свою очередь, иногда выполнял просьбы друга. Мужчин сближали и личные качества: реалистичная оценка происходящих в стране событий, деловая хватка, холодный и циничный расчет в отношениях с людьми. Вот только личная жизнь у них сложилась по-разному. У Константина было трое детей и уже куча внуков. У Кирилла Анатольевича семейная жизнь практически развалилась. Втайне Ивашов немного даже завидовал другу по этому поводу.

Была и деловая причина для встречи. В голове Кирилла Анатольевича созрела новая хитроумная комбинация, осуществление которой он и хотел предложить Хомякову. Даже если он и не согласится, то риска никакого: не продаст.

Друг встретил его при выходе из вагона.

– А ты забурел, Кирилл, – воскликнул Константин Дмитриевич после крепкого мужского объятия, – приезжаешь ко мне только по делам, а вот чтобы просто так, по-дружески – «Пока не могу, подъеду в следующем году…».

– Да ты тоже недалеко от меня ушел, – усмехнулся Кирилл Анатольевич. – «В этом году никак, внук пошел в первый класс», потом «устраиваю в институт», потом женить будешь…

– Ладно, не ворчи, – примирительно согласился Константин Дмитриевич, – пошли.

Он подхватил сумку гостя и повел его на привокзальную площадь.

– Куда едем, Костя? – поинтересовался Кирилл Анатольевич в машине.

– В баню.

– А как же семинар?

– Успеем, – небрежно махнул рукой Хомяков, – все доклады я тебе дам. Даже твой доклад, если его у тебя нет.

– Хорошо, в баню так в баню. – Кирилл Анатольевич не возражал против такого начала научно-практического семинара.

Люкс в частной сауне был отделан в стиле ретро: у входа плюшевый медведь с подносом, в зале пузатые кадушки с фикусами, на полу ковровые дорожки, на окнах тяжелые малиновые шторы, у бассейна статуя девушки с веслом.

– Извини, Кирилл, только такая, – сообщил Константин Дмитриевич, кивнув на нее, – но ты сам сказал, что встреча деловая.

– А у нас с тобой других и не бывает, – грустно улыбнулся Кирилл Анатольевич.

– Вот это и плохо, Кирилл, жизнь-то проходит.

– Проходит. Ты ведь старше меня, Костя?

– На два года.

– Мне один бизнесмен как-то сказал: у всякого мужика бывает три периода в жизни. Первый – это когда женщины интересуются тобой, а ты ими. Второй – когда женщины тобой уже не интересуются, а ты на них еще поглядываешь. А третий – это когда все женщины для тебя одинаковы и возбуждают тебя так же, как вот эта, с веслом.

– Дай бог, чтобы третий период был для нас с тобой как можно короче, – усмехнулся Константин Дмитриевич, – а ты неплохо выглядишь, Кирилл, – он оценивающе посмотрел на крепко сбитую фигуру голого друга, – качаешься, что ли?

– Немножко. Веники-то там есть? – кивнул в сторону парной.

– Да все готово, пошли. – Друзья прошли в парную.