Разведчики от Бога - Сергей Зверев

В ходе разговора, как бы проникшись доверием к своему новому приятелю, назвавшемуся Гансом, Еремеев сообщил ему о том, что в Пермь он приехал не только пересидеть устроенную на него ментами облаву. По его словам, «пахан», как большой поклонник всяких редкостей и тому подобного, хотел бы заполучить одну занятную штуковину. Якобы всего пару часов назад он сообщил по «мобиле», что есть «информуха» насчет некоего то ли метеорита, то ли спутника, упавшего где-то за Теплой Горой. И вот теперь ему во что бы то ни стало надо разыскать тех, кто минувшим днем там уже побывал и вынес что-то ценное.

— Был такой треп… — кивнул Ганс. — А сколько пахан кинет, если эту хрень ему найдут?

— На подержанную тачку будет в самый раз, иностранную, естественно, — многозначительно ухмыльнулся Клык.

Неожиданно на плечо Леонида легла чья-то бесцеремонная рука. Неспешно подняв голову, он увидел стоящих за спиной двоих, крепких на вид сержантов ППС.

— Документики, гражданин, — глядя свысока, потребовал тот, что продолжал удерживать Еремеева за плечо.

— Вообще-то, — невозмутимо повернувшись к тарелке, уведомил Леонид, — сначала надо отдать как положено честь и представиться. А уже потом чего-то требовать.

— Ты че там вякнул?! — оторопело переспросил сержант. — Я тебе, козел, ща такую честь отдам!..

Он схватился за резиновую дубинку, но в ход пустить не успел. С возгласом:

— За козла ответишь, пидор! — Еремеев вскочил из-за стола и точно рассчитанным толчком опрокинул сержанта на спину. Второй попытался схватить его за ворот, чтобы нанести удар кулаком, но его рука попала в крепкий капкан чужой пятерни, которая рванула его вбок, из-за чего сержант потерял равновесие. А еще через мгновение, не понимая как, он едва не встал на «четыре точки» и, получив тычок ногой, покатился под соседний стол.

— Увидимся, братан! — Леонид помахал Гансу рукой и, не теряя времени, быстро покинул «Харчевню».

Выслушав его рассказ, Андрей резюмировал:

— Да-а… Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. С одной стороны, плохо, что ты сейчас у местной милиции на особом счету. А с другой… «Удочку» закинул неплохую. Считай, завтра же вся местная братва будет знать о крутом парне из Нижнего и иномарке, обещанной за «икс-фрагмент».

— Слушайте, а мы этой своей активностью не слишком привлекаем внимание к спутнику? — о чем-то думая, высказал свои сомнения Ольшевский. — Все же, наверное, стоило бы как-то избежать этой стычки.

— Боюсь, в некотором смысле, это тот самый «секрет Полишинеля», который уже известен прежде всего тем, кто об этом не должен бы знать вообще, — качая головой, усмехнулся Лавров. — Сейчас отдыхайте, а то утром вам придется побегать. А я пока временно подаюсь в бомжи. Попробую подобраться к пропаже «икс-фрагмента» с другого фланга…

Ближе к одиннадцати он выбрал из кучи барахла подходящие по размеру донельзя заношенные джинсы, легкую ветровку «под камуфляж», черную кепочку с длинным козырьком и разноцветными пятнами малярной краски, стоптанные туфли. Когда он надел на себя всю эту ветошь, то, с учетом успевшей отрасти за день щетины, больше всего стал напоминать горемыку-строителя, которому очень не везет с работой.

— О! Ни дать ни взять гастарбайтер из Винницы, — глядя на него, рассмеялся Еремеев. — Только, товарищ майор…

— Даже когда мы наедине, общаемся только на «ты» и просто по именам, — строго напомнил Андрей. — Мы не на балу у английской королевы, а в большом бомжатнике, где церемонии пойдут только во вред.

— Извини, Андрей, — Леонид конфузливо махнул рукой. — Как говорится, зарапортовался малость. Ты бы хоть чем-нибудь обработал ботинки изнутри, а то вдруг у их хозяина был грибок? Еще подцепишь, чего доброго…

— Уже поздно! — взглянув на часы, Лавров развел руками. — В случае чего выкину носки, да и дело с концом. А уж если чего и бояться, так тут и вши могут быть, и чесотка…

Уже достаточно хорошо изучив маршрут между их временным обиталищем и вокзалом, он запрыгнул в полупустой автобус и минут через двадцать вышел на конечной остановке. Двигаясь к выходу, он поймал взгляд миловидной женщины и обрадовался, когда заметил на ее лице смесь брезгливости и сожаления. «Какая досада! — читалось в ее глазах. — Такой интересный мужчина и — на тебе, бомж!..» Это его откровенно развеселило. «Ага! — обрадовался он. — Раз уж интеллигентного вида дама не раскусила, кто я на самом деле, то, значит, видок получился что надо…» Обогнув милицейский наряд, медленно прогуливавшийся по привокзальной площади, он свернул за угол и увидел за пакгаузами черные окна заброшенной пятиэтажки. Дома, где обитают люди, выброшенные из жизни.