Тайна острова Солсбери - Сергей Зверев

Смерив шутника презрительным взглядом, представитель шагнул к нашему ряду кресел.

– Черенков Евгений Арнольдович? – поинтересовался он.

– Да, это я.

– А ты у нас, значит…

– Чубаров, – подсказал мой сосед. – Андрей Викторович.

Представитель направился дальше, но я забеспокоился:

– А паспорт?

– Ваши документы я передам руководству шахты, – ответил он и обратился к нам с короткой речью: – В целях безопасности полета прошу представить багаж для досмотра.

Пассажиры завозились, расстегивая замки сумок…

Молодой мужчина с бейджем на груди снова двинулся по проходу, рассматривая содержимое багажа. Иногда он останавливался и требовал вынуть нечто подозрительное или открыть «молнию» дополнительного отделения. Ко мне вопросов не возникло. Из провизии в моей сумке поверх вещей лежала только шоколадка. У Чубарова тоже не оказалось запрещенных к провозу предметов. Зато у одного из работяг была изъята бутылка водки.

– Забудьте о спиртном, – строго сказал представитель, приподняв над спинками кресел изъятое. И обратился ко всем новоиспеченным шахтерам: – С сегодняшнего дня вы являетесь сотрудниками компании «Стратегия-Рен». А это означает, что каждый из вас обязан четко соблюдать наши внутренние правила. В противном случае вас уволят и заставят оплатить большой штраф.

– Насколько большой? – спросил кто-то из работяг.

– Несколько тысяч долларов.

– А сотовые телефоны провезти разрешается?

– Разрешается. Только вам они не понадобятся, на шахте нет приемо-передатчиков сотовых операторов…

Закончив досмотр, он вернулся к передней дверце и произнес заключительное напутствие:

– Лететь предстоит более трех часов; на шахте всех вас ждет тяжелая работа, так что советую использовать время полета для сна и отдыха.

Грохнул люк входной двери, завыла турбина одного двигателя, второго. Вскоре самолет качнуло, и он весело покатился по рулежной дорожке…

Устроив затылок на подголовнике, я пытался задремать. Минут двадцать назад самолет оторвался от взлетной полосы и, набирая высоту, взял курс на северо-восток. Никто из сотрудников компании не обмолвился о месте дислокации шахты, однако направление полета я легко определил по положению солнца. Как ни крути, а на «конторских» воздушных судах мне пришлось налетать не одну сотню часов.

Изо всех сил стараюсь последовать совету представителя компании и отключиться хотя бы на пару часов. Но сзади не смолкает галдеж работяг и доносится запах ядреного самогона, бутылку которого они все-таки умудрились утаить при досмотре.

К тому же справа то и дело бубнит новый приятель по фамилии Чубаров, решивший, по-видимому, рассказать всю биографию от младшей группы детского сада до вчерашнего дня.

– …После школы я мечтал поступить на биофак МГУ и посвятить свою жизнь изучению животных. Но так уж вышло, что оказался в Первом медицинском. Легко сдал экзамены, прошел по конкурсу… На всех шести курсах не ботанил, не зубрил – учился на совесть и в итоге стал обычным врачом, каких в Москве тысячи. Хотя мечта работать с животными сбылась. Да-да, сбылась. Вы не представляете, Евгений Арнольдович, с каким контингентом порой приходилось сталкиваться…

Представляю. Мне тоже не приходилось выбирать, с кем работать во «Фрегате». Кого начальство присылало, тех и делал боевыми пловцами. За некоторым, правда, исключением. Попадались иногда такие «экземпляры», что вспоминать не хочется.

– …Абрамович зарабатывает в день больше, чем я за три месяца, а налоговая почему-то ходит ко мне, – продолжает вещать известные истины Андрей Викторович. – Даже не знаю… может, у них проблемы с мелочью?..

Это тоже прописная истина. Российское правительство давно усвоило, что легче всего отбирать деньги у бедных. У бедных денег немного, зато самих бедных до хрена.

– …Ведь самая распространенная на свете иллюзия, будто кому-то до кого-то есть дело. Вот я и решил пощекотать нервы в своем паху – пошел в компанию «Стратегия-Рен» и нанялся шахтером…

В какой-то момент мне захотелось его контузить. К тому же мой желудок беспрестанно шлет в мозг нервные матюги, но кормить нас, похоже, не собираются. Я бы заснул на пару часов, а недоделанный врач достает откровениями.

Не открывая глаз, ворчу:

– Судя по твоему образованию и внешнему виду, логичнее было бы устроиться врачом. Или бухгалтером.

– А вы не смотрите, что я хлипкий. Внешний вид и первые впечатления о человеке, как правило, бывают обманчивы. Я, между прочим, десять лет занимался парусным спортом и имею первый разряд по пулевой стрельбе.

– Похвально, – едва сдерживаю смех. – Только я не слышал, что в шахтах плавают под парусом и стреляют из пистолетов.

Обдумывая замечание, сосед умолкает. А я наконец проваливаюсь в неглубокий сон…

* * *

К моменту окончания средней школы я стал двукратным чемпионом России среди юниоров по подводному плаванию. Скорее всего, на этих соревнованиях меня и заметили ребята из засекреченных спецслужб. За три месяца до выпускного вечера я получил вежливое приглашение в Управление КГБ. В задушевной беседе мне предложили зачисление без вступительных экзаменов в Питерское высшее военно-морское училище.

Помню, тогда я задал единственный вопрос:

– А к подводному плаванию моя будущая служба имеет отношение?

– Только к ней и имеет, – заверил дядька в штатском костюме.

Дав согласие, я примерил курсантскую форму и в течение двух лет постигал азы военной службы с практикой на кораблях и подводных лодках.

КГБ тем временем лихорадило от реформ и бесконечных переименований. Как только не называли нашу «контору» – КГБ РСФСР, АФБ, МБ, ФСК… К моменту моего перевода из военно-морского училища в закрытую школу боевых пловцов первые лица государства наконец-то определились – правопреемницей ФСК стала Федеральная служба безопасности.

Минули еще два года напряженной, но крайне интересной учебы. Сдав последние экзамены, я получил диплом, лейтенантские погоны и направление в недавно созданный отряд боевых пловцов «Фрегат-22».

* * *

– Евгений Арнольдович, проснитесь! – толкал меня кто-то в бок.

Открыв глаза и потратив несколько секунд на восстановление хронологии событий последних суток, я увидел встревоженное лицо нового знакомца.

– Кажется, мы подлетаем к месту работы, – кивает он на иллюминатор.

Прищурившись от яркого света, я смотрю сквозь стекло…

Внизу и слева просматриваются очертания большого острова.

– Мы долго летели над морем, а теперь под нами суша, – встревоженно поясняет сосед.

– Ты ждешь, чтобы я объявил дислокацию шахты?