Ритуал возмездия - Александр Тамоников

Генерал посмотрел на подчиненных, застывших в недоумении, продолжил:

— Но попытка проведения первого этапа ликвидации собственной охраны закончилась неудачно. Кто-то из второй машины, во время атаки ее со стороны босса, успел открыть огонь по «Мерседесу». И получилось то, что и предположил в своих показаниях майор Горелов. Одновременный встречный бой во время движения привел к взаимному уничтожению бывшей единой банды и ее главаря, который и закрутил эту карусель! Это мое мнение, и оно полностью подтверждается показаниями офицеров, осуществлявших наружное наблюдение за передвижением бандитов, – вашими показаниями. Я думаю, для наших следственных органов такого расклада будет достаточно, тем более что окончательное решение принимать мне. Директор утвердит заключение, подписанное мной. Так что, майор Горелов и капитан Борзов, будем считать вашу работу по Карэну законченной.

Горелов с нескрываемым удивлением смотрел на генерала. Тот не мог не заметить этого, спросил:

— Тебя что-то не устраивает, Дима?

— Нет, все устраивает, но я думал, что у вас будет другое мнение.

— Почему? Разве мы не в одной команде работаем, майор? И не одной цели служим?

— Я понял вас, товарищ генерал!

— Очень хорошо! Это, собственно, все, что я хотел вам сказать. До 9-00 отдых, в одиннадцать ровно Горелову быть тут, в кабинете! Вопросы?

— Никак нет!

— Свободны, товарищи офицеры!

— До свидания, товарищ генерал!

Выйдя из приемной, Горелов остановил Борзова:

— Ты что-нибудь понял, Гена?

— Понял!

— И что конкретно?

— То, что мы все служим одной цели! В этом весь смысл реакции генерала на наши с тобой действия. Он прекрасно знает, что только таким образом, ведя борьбу жестокую, беспощадную, мы сможем загнать разгулявшегося кровавого зверя в его логово, где и добьем окончательно!

— Да?

— Так точно, товарищ майор!

— Ну хорошо, коли так! А чего он меня на одиннадцать вызвал?

— Вот на это, Дима, я тебе при всем желании ответить не могу, потому как не знаю, что у Веригина на уме.

— Ладно, посмотрим! Пойдем, я тебя домой подброшу и сам… домой! Как это прекрасно, Ген, что у человека есть ДОМ. Не прибежище, где он может спать, смотреть телевизор, принимать пищу и душ, а, именно ДОМ, где его ждут. Где его любят!

— Ну, майор, тебя на лирику потянуло, с чего бы это?

— Разве это плохо?

— Нет, конечно! У тебя есть такой ДОМ?

— Есть, с некоторых пор!

— Вот и спеши туда, а у меня на стоянке своя «девятка» стоит. Я до своего прибежища доберусь самостоятельно.

Горелов вышел из машины и сразу поднял взгляд на окна квартиры матери. В маленькой комнате, его комнате, приглушенный свет бра.

Приятная, теплая волна обдала его.

Там, за зелеными шторами, его ждет Ольга! Его любовь!

И вновь, как и ранее, сердце боевого майора рвалось вперед, к такой желанной, волнующей встрече с любимым человеком.

Он достал букет роз, купленный по пути, бегом поднялся по лестнице подъезда. Отдышавшись перед дверью, нажал кнопку звонка.

В квартире послышался легкий шорох, и такой родной голос спросил:

— Кто?

— Я, Оля!

Дверь распахнулась, Ольга повисла у Горелова на шее, целуя и шепча:

— Вернулся, Дима!

— Вернулся, Оль!

Они прошли в прихожую.

Ольга, необыкновенно красивая в простом ситцевом домашнем халатике, прижав цветы к груди, повлажневшими глазами смотрела на Дмитрия.

Тот сбросил куртку, снял наплечную кобуру с пистолетом, повесил рядом.

Женщина спросила:

— Все кончилось, Дима? Или ты на время?

— Пойдем в комнату, дорогая!

Они прошли в комнату, сели в кресла друг против друга.

Дмитрий закурил, Оля пододвинула ему пепельницу.

— Оля! Ты должна знать, все виновные в смерти Кости, твоего брата, и тети Зины, твоей мамы, уничтожены! ВСЕ! От заказчика зверской расправы до рядового исполнителя. Я отомстил за Зинаиду Петровну и Костю, высшая справедливость восторжествовала!

— Дима…

— Подожди! Но на этом не кончилась моя служба, которая и состоит в борьбе с подобными ублюдками, и уже завтра я могу убыть в Чечню. На 11-00 меня вызвал к себе генерал. А он так просто к себе не вызывает.

— Мы пойдем вместе.

— Нет, Оля, я пойду один.

— Не будем спорить. Я благодарна тебе за все, Дима! За то, что ты оказался мужчиной, способным выступить против целой банды и… победить. За то, что ты подарил мне любовь, о которой я даже не мечтала, за то, что ты вернул меня к жизни, за то, что ты есть!

Она припала к его коленям, уткнулась в них, заплакала.

— Ну вот тебе раз, – Горелов попытался поднять Ольгу.

— Не надо, Дима, – попросила она, – я плачу от счастья, мне сейчас так хорошо, если бы ты знал!

— Ну раз так, то… молчу!

Ольга наконец оторвалась от Дмитрия, вытерла платком глаза:

— Тебе же поужинать надо!

— Не отказался бы.

— Тогда иди в ванную, а я пока приготовлю ужин.

— Слушаюсь, любовь моя!

В 9-00 Горелов встал. Они так и не уснули в эту ночь, и до сна ли им было? Им, еще не насытившимся друг другом, постоянно жаждущим близости!

Но в девять вставать пришлось. Служба есть служба.

Пока Оля готовила завтрак, Горелов стоял под струями ледяной воды, приходя в себя. Выйдя из ванной, в прихожей он сделал несколько выпадов ногой. Это заметила Ольга, рассмеялась.

— Ты что развеселилась, красавица?

— Смешно ты ногами дергаешь, как кузнечик в поле!

— Нашла сравнение – кузнечик! Это имитация боевых приемов рукопашного боя. Не владей я ими, кто знает, встретились ли бы мы!

— Да ты обиделся? А, Дима? Я же в шутку, и любя!

Горелов подхватил Олю на руки, закружил в прихожей…

А ровно в 11-00, в новом отутюженном костюме, при модном галстуке, который купила Оля, майор Горелов вошел в кабинет начальника Управления Z подразделения ФСБ по борьбе с терроризмом.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Проходи, Горелов! Присаживайся! Смотрю, ты тоже ночь провел бессонную?

— А вы так и не уходили отсюда?

— Нет. Но достаточно отступлений! Перейдем к делу. Послезавтра тебе предстоит убыть к месту дислокации отряда, в Чечню, спецбортом в полдень.