Забей стрелку в аду - Сергей Зверев

Подполковник Васильев, вдохнувший смертельную дозу газа, еще не перешагнул грань между жизнью и смертью. Он вообще был феноменально крепким мужиком, не растратившим сибирского здоровья, унаследованного от предков, на полигонах, офицерских пирушках, в сырых норах подземных бункеров. Реагируя исключительно на звук, подполковник, стоявший уже обеими ногами в могиле, приподнялся, глядя провалами выжженных газом глаз в сторону прохода. Нервы Тараканова не выдержали. Вскинув автомат, капитан пустил очередь веером. Пули крошили аппаратуру, впивались в командира ракетного бронепоезда, бывшего и так живым мертвецом.

Повернувшись, Ястреб сорвал с предателя противогаз, рубанув ладонью по извергавшему огонь дулу автомата. Тот, глотнув отравленного воздуха, засипел. Из ноздрей Тараканова хлынула кровь, и, сделав шаг вперед, он присоединился к тем, кого так безжалостно предал.

В вагоне распыляли нейтрализующий аэрозоль, проводя дезактивацию зараженного химической гадостью помещения. Кое-где еще постреливали, а лохматый Зенон, преодолевая приступ морской болезни, обострившейся из-за болтанки в воздухе, уже расположился на влажной от росы траве, танцуя пальцами по клавиатуре портативного компьютера, подсоединенного к сковороде параболической антенны, развернутой на Полярную звезду, мерцающей точкой проступившую на вечернем небе. Компактный комплект он вынес из приземлившегося вертолета без посторонней помощи, разместившись неподалеку от насыпи. Укрепив в треноге с заостренными наконечниками, вбитыми в землю, штангу антенны, он быстро подключил литиевую батарею большой емкости, чтобы приступить к своей войне в виртуальном пространстве.

Впрочем, Зенон, фигурально выражаясь, шел по протоптанной дорожке к пролому в стене вражеской крепости. Объектом вторжения для патлатого, одетого, как и все террористы, в мешком сидящую на костлявом туловище черную униформу, был спутник-координатор военно-морских сил североатлантического альянса, круживший над Адриатикой. Набрав ранее добытый код, он беспрепятственно проник в базу данных и, переключив клавиатуру на латинский шрифт, ввел только одно слово: «Эйзенхауэр».

– Чем порадуешь, Зеня? – Бесшумно подошедший Ястреб щелкнул по пачке, выбивая до половины сигарету.

Плоский, как доска, дисплей портативного компьютера на жидких кристаллах светился голубым окном с темными загогулинами цифр, указывающих точные координаты авианосца.

– Плавает кораблик, – хмыкнул Зенон, записывая информацию на дискету.

– Пока, паскуда, плавает. А где инженер? – Желтоглазый чиркнул зажигалкой, прикрыв язычок пламени ладонью.

– Пилот присматривает. Совсем приятелю хреново. Воняет от Хоукса хуже, чем от козла, но котелок варит. Да… – задумчиво протянул Зенон, расчесывая спутанную бороду растопыренной пятерней. – Мастерства действительно не пропьешь и никакой «дурью» не выбьешь.

Тот, о ком шла речь, сидел в кресле второго пилота, обхватив руками колени, и смотрел, как боевики выносят из вагонов трупы. Стивен Хоукс кусал до крови губы, чтобы не завыть, словно плакальщица на похоронах:

– Почему я не умер…

Дезактивация заняла минут двадцать. В вагоне еще воняло чем-то кислым, но воздух был абсолютно безвреден. Запущенный в качестве подопытной крысы боевик, у которого отняли противогаз, вернулся, радостно хлопая глазами и ощерившись рядами неровных зубов.

– Пошли! – скомандовал Ястреб, следя за тем, как в вагон по очереди входят компьютерщик, Даша с глазами загнанного зверька, мистер Стивен Хоукс с паралитично трясущейся нижней челюстью, которого почти волоком тащили двое громил.

Запустив группу, Ястреб и Хаги осмотрели покойников, выброшенных на острый гравий насыпи. Сорвав с распухшей шеи подполковника цепочку, на которой была подвешена продолговатая, сплющенная по бокам штуковина, Ястреб подозвал албанца:

– Ключ для ракетных боеголовок у меня.

Подбежавший коротышка с вожделением потрогал предмет, облизывая запекшиеся от волнения губы.

– Ибрагим, сколько людей осталось? – спросил желтоглазый, наматывая цепочку на палец.

– Восемь, не считая пилотов, Зенона и пленников.

– Здорово прошерстили. Вот дьявольщина! – выпалил в сердцах Ястреб, подавленный сведениями о потерях.

Компаньон, напротив, сохранял олимпийское спокойствие. Он лишь поглубже натянул черный берет, прикрывая мочки ушей, и поднял воротник. Холодный мрак выползал из угрюмо шумевшего леса серыми космами тумана. Для южанина суровый климат здешних мест с резкими перепадами суточной температуры был настоящей пыткой.

– Солдаты созданы для смерти, – равнодушно пожал плечами черноволосый недомерок.

– Мы не солдаты, мы псы! – с непонятным ожесточением произнес Ястреб, не отводя взгляда от окоченевших мертвецов.

– У каждого свои недостатки! – загоготал албанец, придерживая руками объемистое брюхо, нависавшее над широким кожаным ремнем.

Ибрагим ушел, забрав ключ. Времени оставалось в обрез. Нападение не могло долго оставаться незамеченным. Срок отправки очередного закодированного рапорта, поступавшего по прямой связи в подземный город Центрального командного пункта ракетных войск стратегического назначения, неумолимо приближался. Не получив сообщения, дежурный ЦКП объявит тревогу, поставив на ноги все военные части, расположенные в зоне магистрали. В воздух взмоют самолеты, поднимутся вертушки с отрядами спецназовцев на борту, а по лесным дорогам помчатся поисково-спасательные группы. Ястреб знал, что подобного развития событий предотвратить нельзя. Но в кутерьме, вызванной пуском ракеты, по заранее подготовленным путям отступления они уйдут незамеченными, чтобы, растворившись в толчее огромного города, выдержав необходимую паузу, покинуть страну. А там ищи ветра в чистом поле…

Только единственная неувязка раздражала Ястреба – исчезновение людей, посланных прикончить или найти останки беглеца. Боевики как сквозь землю провалились, не отвечая на радиозапросы и не взывая о помощи. Но это не имело особого значения.

Над вагоном поднималась двадцатиметровая башня с ракетой.

* * *

Оставшийся в поселке за старшего, Лишай хмуро следил, как его люди заметают следы. Хлопот было немало. До наступления темноты следовало убрать все до последней мусоринки, заложить дерном пятно вертолетной стоянки, ликвидировать мастерские, снять тенты и, облив бензином, сжечь ставшее ненужным имущество. Огромный костер догорал, а отблески пламени уже не могли рассеять сизый мрак. Достав из кармана плоскую флягу, Лишай принял алкогольный допинг, по которому так истосковался. В животе приятно заурчало, но на душе у меченого было муторно.

– Парашу вычерпывать? – Приземистый бандит, почерневший от сажи, лыбился белоснежными зубами.

– От…сь, хохмач долбаный! Собирай братанов, и сматываемся. До города пилить и пилить, – взболтав содержимое, Лишай оросил пищевод припрятанным от строгого шефа, установившего в лагере сухой закон, разбавленным спиртом, который спустили из системы очистки стекол из кабины пилота.