По закону войны - Александр Тамоников

– Когда надо все это сделать?

– Хоть сейчас, но чтобы завтра в 11.00 взрывчатка была приведена в готовность к применению! Сможешь это сделать, Вова? Только не бравируй, обо всем хорошо подумай. Я не хочу, чтобы тебя убили, а именно это и грозит тебе в случае провала акции.

– Хорош, командир, бывшему разведчику в уши дуть про опасность! Раз сказал, что смогу, значит, смогу.

Рудаков спросил:

– Сотовый телефон у тебя есть?

– Откуда?

– Понятно! Держи пятьсот долларов, двести на покупку мобильника и его подключение, знаешь, где это все можно сделать?

– Знаю, рядом с моим домом вывеска этой «МТС» висит, ночью спать мешает своими неоновыми огнями. С ним все ясно, а на что триста баксов истратить?

Майор объяснил:

– Семье отдашь, получку-то пропил?

«Афганец» попытался обидеться:

– Ты за кого меня принимаешь, майор? За платного наемника? После работы литруху раздавим, и дело с концом, а деньги убери!

Он протянул триста долларов Рудакову.

Тот посмотрел на бывшего разведчика косо:

– Это деньги для твоей семьи, понял? И не мне, и не тебе ими рапоряжаться! И потом, ты безработный? Так вот, я нанимаю тебя на работу в качестве помощника по общим вопросам, с окладом в пятьсот баксов. Или ты не согласен?

«Афганец» улыбнулся:

– Ну, если так, то давай! Будем считать, аванс получил! А вообще, хитер ты, майор!

– Не был бы хитер, три войны не прошел бы!

Володя согласился:

– Это точно! Ладно, давай кейс, работать придется рано утром, но все будет в ажуре! Я сейчас за сотовым телефоном, с него и позвоню тебе, номерочек-то не забудь написать!

Рудаков вырвал из записной книжки лист, проставил на нем цифры своего мобильного номера, протянул «афганцу»:

– Держи! Как позвонишь, я проинструктирую тебя о том, что делать после постановки мин и отхода с территории завода.

– Понял, майор! Сделаю. А как фирма наша называется?

– У тебя что в «дипломате»?

– Мины!

– А как их называют в обиходе?

– «Игрушки», «сюрпризы», да мало ли еще как? При чем здесь это?

– А раз мы имеем дело с «игрушками», то и фирму назовем «Чебурашка»! Понял?

«Афганец» вновь засмеялся, предложив:

– Может, лучше «Антошка»? Все ближе к теме?

– Можно и так! Работай и будь осторожен, не попади с кейсом в ментовку!

– Ну, ты еще о «мыльнике» вспомни, что я тебе, пацан вчерашний? Сказал, все будет в ажуре, значит, так оно и будет! Погнал я! До связи!

Голос бывшего разведчика звучал совершенно спокойно, и взгляд его стал серьезен, сосредоточен и, как ни странно, абсолютно трезв. Сержант спустя двадцать лет получил боевое задание против таких же вражеских, как моджахеды, субъектов, унизивших его!

«Афганец» сел в троллейбус и поехал в сторону центра города, Рудаков же решил немного послушать кабинет Долматова-старшего, чье присутствие на заводе выдавал персональный «мерин», стоящий перед конторой в окружении «БМВ» сопровождения. По разговорам в кабинете директора ЖБК майору стало ясно, что отцу неизвестно о судьбе сына. И это было странным: не обнаружить искореженный джип Антона до сих пор просто не могли, если… если только его взрывом не бросило в топь и он не ушел на дно болота. Тогда Долматов-старший не мог знать о трагедии, разыгравшейся недалеко от дачного поселка Береговое. И поэтому вел себя спокойно, по-деловому с кем-то говорил по телефону, кого-то вызывал к себе – другими словами, занимался исполнением своих хозяйских обязанностей, которые не были интересны командиру «Снежного Барса».

Борис отправился на конспиративную квартиру, где сразу по приезде к нему обратился прапорщик:

– Борис Дмитриевич, не пора ли нам обсудить планы на завтра? Ведь именно завтра надо будет выходить на связь с Долматовым!

– Ты прав, Семен! Но сначала о том, как чувствует себя наш пленник? Очнулся?

Кулибин ответил:

– Да, и я помог ему в этом!

– И как ведет себя молодой хозяин жизни?

– Боюсь, придется нам памперсы ему покупать.

– Да?

Прапорщик объяснил:

– Точно! Как пришел в себя этот ублюдок, понял, что прикован к кровати в подвале, так сразу под себя и пустил струю.

– Обоссался?

– Самым натуральным образом. И куда только спесь делась? Лежит испуганным дрожащим лягушонком, ни хрена не соображая.

Рудаков приказал:

– Спустимся к нему.

– Как скажешь, только нос придется зажать, воняет, как скунс, пленник наш.

– Ничего, потерпим недолго.

Рудаков с Кулибиным, надев на лица маски, спустились в подвал.

В нем тускло светила синяя лампа.

Антон лежал на кровати с вытянутой вверх правой рукой и раздвинутыми ногами, испуская вокруг себя невообразимую вонь. Точно, как скунс! Долматов-младший при появлении людей в масках весь как-то сжался, выдавая животный страх.

Рудаков присел перед кроватью на табурет, дыша ртом, чтобы не чувствовать вонь, спросил:

– Ну и как тебе здесь, господин коммерческий директор?

– Я… я… не понимаю, что все это значит? Кто вы? Что вам от меня надо? Если выкуп… дайте позвонить отцу, он заплатит. Ни о какой милиции речи даже не пойдет… Я отца знаю, он примет ваши условия, какими бы они ни были!

Майор закурил, пуская дым прямо в физиономию Долматова.

– Погоди, Антоша… Будет тебе разговор с папашей! Если, конечно, он поведет себя разумно. А пока ты должен вести себя тихо и послушно.

Рудаков подробно проинструктировал пленника, предупредив:

– Если попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, то вот из этой мортиры, – майор показал Долматову пистолет, – я прострелю тебе коленную чашечку. Все усвоил, урод?

– Да, да, конечно, я буду подчиняться вам во всем, как вы и приказали! Но… вы меня не убьете?

Борис, посмотрев на трясущегося мерзавца, ответил:

– Обещать не могу. Я уже сказал, все будет зависеть от того, как поведет себя твой отец. От него зависит твоя жизнь. Хотя, между нами, девочками, говоря, я бы с удовольствием всадил в тебя всю обойму. Итак! Брюки фирменного костюма, я смотрю, ты уже основательно изгадил, так что в предоставлении тебе туалета не вижу смысла, продолжай в том же духе! Пищи, воды и сигарет тебе на сегодня тоже не полагается. Мозг будет работать лучше, а бессонная ночь тебе, мразь, не помешает! Да! А почему ты не спрашиваешь, что с твоей проституткой Викой и водителем Володей?