Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

Вершинин ворвался в кабинет. И едва не сшиб с ног Светлова.

— У тебя что, тормоза полетели? — спросил его Игорь.

— Почти, — кивнул Лева.

— Чего там стряслось?

— Ты не поверишь…

— Чему?

— Могилу Артюхова нашли.

— Да ну… И где же его закопали?

— На кладбище.

— Двойная могила?

— Не угадал. Могила его. Памятник над ней. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, дата смерти…

— Ну Шалман дает! У него что, фаза за противофазу зацепилась?..

— А что Шалман? Он-то здесь при чем? — Лева сделал вид, будто удивился.

— Да уж, ни при чем, — в тон ему усмехнулся Игорь.

Шалман в застенках «Матросской тишины». Следователи пытаются расколоть его. Да только ничего у них не получается. У Шалмана еще та закалка, стреляный он воробей, на мякине его не проведешь… В общем, ничего он не знает, ни к чему не причастен.

И прямых улик против него нет. Всех, кто был для него опасен, он успел вывести из игры. И в первую очередь сгинул Артюх, его «правая рука».

В общем, не виновен он ни в чем. Надо выпускать его. Вместе с его честной братией.

И ведь выпустили бы. Не помог бы и «ствол» незаконный, который у него при задержании «нашли». Но нет, с Шалманом не тот случай. За него высшие чины МВД взялись. И Генеральная прокуратура к нему в претензии. Короче говоря, не выкрутиться Шалману.

Но тем не менее находить доказательства его вины, крутить его на признание надо. Поэтому понятно возбуждение Вершинина. Есть надежда, что через труп Артюхова будут добыты улики против Шалмана.

— Короче, надо ехать, — сказал Лева. — Собирайся!

— Шалмана бы надо с собой захватить.

— Не один ты такой умный. Шалман уже в пути…

Кладбище подмосковного города, до Кольцевой автострады не более двадцати километров. У кладбищенских ворот милицейские машины: два «лунохода» и «автозак». Значит, Шалман уже здесь.

И возле могилы кипела работа. Три «копача» азартно работали лопатами, уже ушли в землю метра на полтора. Совсем немного осталось. За ними наблюдал Кусыгин, следователь по особо важным делам.

Быстро он все прокрутил. Узнал о могиле и вмиг работу организовал. Санкции добыл, подследственного на место доставил. Только жаль, операм в последнюю очередь о найденном захоронении сообщил.

Впрочем, Светлов не был на него в обиде. Узнай он о могиле раньше, вместе с Кусыгиным пришлось бы крутиться. А так он, как король, на место прибыл, к самому интересному моменту.

Шалман стоял под охраной двух автоматчиков. Еще несколько вооруженных конвоиров стояли неподалеку от него, отслеживали обстановку. Все правильно, не исключено вооруженное нападение с целью отбить Шалмана. Для того и организовал Кусыгин усиленную охрану.

Кусыгин пожал Светлову руку, дружески ему улыбнулся. Но при этом не изрек ничего. Словно боялся что-то пропустить. Словно ждал голоса из могилы. Как будто мертвый Артюх мог в чем-то признаться.

И Шалман молчал. Хмуро, со злой иронией. Казалось, он насмехается над всеми.

Послышался гулкий удар. Лопата стукнулась обо что-то твердое и полое изнутри. Вроде бы гроб…

— Есть! — крикнул «копач».

Точно, появился гроб. Дорогой, черный, лакированный.

Гроб вскрыли.

За годы службы Светлов привык к таким находкам. И его совершенно не смутил вид явно «несвежего» трупа.

Но смутило его другое. В гробу лежал не мужчина. В нем покоилась какая-то девушка. В белом, подвенечном платье. Так хоронят незамужних дам…

Когда к гробу подвели Шалмана, тот изобразил на лице страдание.

— Жанна! — узнал он покойную. И тяжко вздохнул. Только в глазах его сквозило равнодушие.

— Кто она такая? — тут же спросил его Кусыгин.

— Невеста моего друга…

— Артюхова?

— Да…

— Когда ты ее похоронил?

— Я? — тут же возмутился Шалман. — Я ее похоронил?.. Да нет, гражданин начальник, ты что-то путаешь. Я только сейчас узнал, что она мертва.

— Кто ее хоронил?

— А я откуда знаю? — пожал плечами Шалман. И, как показалось Светлову, с издевкой глянул на следователя.

— У Артюхова была любовница, — сказал Кусыгин. — Гражданка Супонина Жанна Михайловна. Она исчезла вместе с Артюховым. Сейчас она в розыске. Факт ее смерти не установлен. Стало быть, захоронение это незаконное. Что вы можете сказать по этому поводу, гражданин Шалманов?

— Откуда я знаю, что, где и как? — усмехнулся Шалман. — Я же за «решками» парюсь. В изоляторе. Типа в изоляции…

— Значит, ничего вы сказать не можете?

— Ничего.

— А я считаю, что гражданка Супонина погибла еще до твоего ареста, Шалманов…

— У тебя, начальник, голова большая. Только мне все равно, какая каша там варится.

Шалман отвернул голову от следователя. Всем своим видом показал, что разговор закончен. Не добиться, мол, от него больше ни единого слова.

Кусыгин невесело вздохнул. Такую работу проделал. Преступника на место несанкционированного захоронения доставил. Думал, тот не выдержит тяжести психологического момента, что-нибудь сболтнет… Но нет, Шалман крепкий орешек. Покойницей в гробу его не расколоть. Кусыгину оставалось только махнуть рукой, чтобы Шалмана отвели в сторону.