Черный свет - Стивен Хантер

— Нет, сэр, — отпирался Дуэйн Пек. — Нет, сэр, и близко ничего подобного не делал. Я его и не видел. Поднялся туда, забрал, что мог, — то, что принес вам, — и ушел. Вот и все.

Как и многие полицейские, Дуэйн был искусным лжецом, обладал талантом лжеца. Он без труда мог убедить себя в абсолютной правдивости своих слов. Он не глотал судорожно слюну, не дергался, не дышал напряженно, не жевал губы, смело встречался взглядом со своим оппонентом, при этом зрачки у него не сужались, цвет лица не менялся.

— Значит, ты не имеешь отношения к смерти старика? — уточнил Ред Бама. Они разговаривали в задней комнате бара «Нэнсиз фламинго», куда Ред вызвал Дуэйна, когда услышал о смерти Сэма Винсента.

— Нет, сэр. Черт, я бы и пальцем его не тронул. Я уважаю пожилых людей. Как раз неуважение к старости и губит нашу страну, сэр.

Лицо его сохраняло бесстрастное выражение, голос спокойный, невозмутимый, в горле ни капельки мокроты, сердце бьется ровно.

— Нельзя убивать людей просто потому, что ты счел это разумным, — объяснял Ред. — Существует так называемый закон непредсказуемых последствий. Все может полететь к чертовой матери. Да и дряхлый он был совсем.

— Клянусь, сэр, — убеждал Дуэйн, — клянусь, я тут ни при чем.

— Ладно. — Ред очень хотел бы верить полицейскому, но что-то ему мешало.

— Сэр, он ведь совсем спятил. Я же рассказывал, как он громил свой дом. А потом помчался в контору в халате жены. Вот и упал там с лестницы. Черт, конечно, это трагедия. Старик нуждался в присмотре. А дети его, будь они прокляты, бросили отца на произвол судьбы, и это после всего, что он для них сделал. Безобразие.

Бама кивнул.

Он разглядывал лежащие перед ним бумаги — фрагмент отчета о слушании дела в суде в 1955 году, написанное витиеватым почерком письмо от некоей женщины по имени Люсиль Паркер, датированное 1957 годом, и пожелтевший блокнот, на верхнем листе которого проступали оттиски слов, по-видимому отпечатавшиеся с вырванного листа. Бама вновь посмотрел на Дуэйна.

— Сэр, если поднести блокнот к свету, можно разобрать, что там написано. Я вижу слово...

— Хорошо, Пек, довольно. Возвращайся в Блу-Ай, но ничего не предпринимай. Жди моих указаний. Ясно? Бобу Ли Суэггеру глаза не мозоль. Держись от него подальше, А то он сразу тебя вычислит. Возможно, ты мне позже понадобишься, когда я соображу, как его достать.

— Хорошо, сэр. Э... сэр, э... а мои долги...

— Заметано, Дуэйн. Ты отработал свой долг. Теперь работаешь за жалованье. Для начала пять сотен в неделю. Плюс полная медицинская страховка. Разумеется, при условии, что ты сохраняешь за собой место в полиции. Собственно, только этим ты и хорош.

— Клянусь, я достану для вас Боба Ли.

— Даже не думай, — отрезал Ред. — Он моментально догадается и разделает тебя под орех. На одном шоссе уже изжарились с десяток парней, которые считали его легкой добычей. А теперь иди, дуй отсюда.

После ухода Пека Ред налил в полистироловый стаканчик прогорклый кофе, который готовили в баре. Момент был очень важный: он знал, что должен все как следует обдумать и принять правильное решение.

Боба Ли Суэггера нужно убрать, причем быстро. Одной огневой мощью, как выяснилось, его не возьмешь. Он разнес в пух и прах грандиозную команду гангстеров, лучших профессиональных убийц. Значит, на грубую силу рассчитывать не приходится. Надо брать его хитростью. Ум, толковый план, выдержка, хладнокровное уничтожение — вот они его, Реда, главные козыри.

И опять, несмотря на неприятный осадок, оставшийся от встречи с Дуэйном Пеком, который вызывал у него гадливость, он чувствовал себя до странного счастливым. Суэггер. Выдающийся парень. Самый лучший из всех, кто когда-либо вставал на его пути, — умный, отважный, спокойный, изобретательный. Если его не взять огневой мощью, то как?

Хммм. Может, и не нужно много оружия. Хватит одного. Уложить снайпера способен — кто? — только снайпер.

Ред сосредоточился на определении преимуществ, которые он имел перед своим противником. Перво-наперво, Суэггер, хотя, разумеется, и понял, что за ним охотятся, не знает, кто и за что стремится его убить. Он может только догадываться, что это связано с событиями сорокалетней давности, расследованием которых он занимается в настоящий момент. Таким образом, перед Редом открывались необозримые перспективы, но чем больше он размышлял, тем глубже в нем укоренялась уверенность, что ключ к решению вопросов настоящего лежит в прошлом. Наверняка существует нечто такое, перед чем Суэггер не устоит, — нечто очень заманчивое, на что он непременно откликнется, даже зная, что это, возможно, будет стоить ему жизни. Только так можно уничтожить этого осторожного, осмотрительного человека.

Ред пребывал в чудном состоянии — им владела лихорадка творчества. В голове вырисовывались контуры нового плана. Правда, деталей пока еще не было, он не докопался до связующих звеньев. Но детали появятся позже. Главное — создать общую канву. Вот что сейчас особенно возбуждало и занимало его.

Ред принялся за работу. Он должен узнать, понять все, что происходило сорок лет назад. Ответы таятся в прошлом.

Он прошел в комнату, где находился старый стенной сейф. В нем хранились сокровища и тайны империи его отца. Протянув руку к замусоленному замку, Ред пережил мгновение щемящей грусти: этого диска тысячи раз касались пальцы отца. Ред задумался о нем. Трезвомыслящий, проницательный, дисциплинированный человек, самоучка, тиран и гений в одном лице, он пришел ниоткуда, материализовался из безвестности. Собственно, в этом-то все и дело. Человек ниоткуда. Он родился в Полк-Каунти в 1916 году в семье бедных испольщиков. Рос жалким босяком в грязной лачуге — в голоде, нищете, грубости, жестокости. Его нещадно били, и потому своего единственного сына он не бил никогда. Над ним смеялись, называли неотесанной деревенщиной и белой швалью те самые люди, которые втайне боялись его, как боялись всех тощих, долговязых представителей сельского пролетариата с бесцветными глазами.

И тем не менее в 1930 году он отправился в Форт-Смит, приехал туда четырнадцатилетним пареньком, один, не имея ни друзей, ни знакомых, ни средств к существованию. Он был достаточно умен, чтобы понять: в Полк-Каунти у него нет будущего; если ему и суждено чего-то добиться, то только в городе. В Форт-Смите он устроился на работу к полковнику Тайри, заправлявшему городом из своих апартаментов люкс в старом отеле «Уорд». Тот поручил Баме собирать ставки в нелегальной лотерее. Это была не ахти какая работа, работа для дураков, причем неблагодарная. Он собирал ставки для заправил преступной организации, которые и слезы бы по нем не пролили, если бы он ненароком угодил под поезд или был раздавлен полицейскими автомобилями, которые в ту пору частенько патрулировали бульвар Гаррисон.