Слепой. Кровь сталкера - Андрей Воронин

Начало лета выдалось дождливым и прохладным, и поэтому, как только немного потеплело, все ринулись за город. Глеб Сиверов тоже рассчитывал провести несколько дней подальше от Москвы на даче у своего давнего приятеля Романа Соболева, с которым был знаком еще со школы. Соболев отправил свою семью, включая тещу, на юг, к морю, а сам собрался от души порыбачить. Глеб Сиверов не очень-то любил часами напролет сидеть с удочкой, но сам понимал, что после той сумасшедшей, более чем рискованной игры, из которой ему всего лишь несколько дней назад удалось выйти если не победителем, то, во всяком случае, непобежденным, он просто обязан хотя бы немного расслабиться. И тут важно даже не место, а люди, которые будут рядом. У Романа Соболева была одна очень редкая черта характера – он никогда ни о чем не расспрашивал. А ему, Глебу Сиверову, которого всего несколько человек знали как секретного агента ФСБ Слепого, лишние расспросы были совсем ни к чему. Да и просто посмотреть на воду, а потом, сколько бы ни поймали они рыбы, посидеть у костра, похлебать ароматной, с дымком ушицы – этого будет достаточно, чтобы успокоиться и прийти в форму. Он давно на себе проверил – лучше всего человека успокаивают вода и огонь.

Поэтому, встав утром пораньше, Глеб Сиверов начал собираться за город. Однако не успел он снять с полки пресловутые зубную щетку-пасту, как ожил его мобильный. В такую рань его мог потревожить лишь один человек. И Слепой не ошибся. Звонил его непосредственный шеф – генерал ФСБ Потапчук.

– Доброе утро, Глеб! – довольно бодро сказал Потапчук. – Чем занимаешься?

– Да вот собираюсь на природу, на рыбалку, – вздохнул Слепой, понимая, что, скорее всего, отдых на природе, рыбалка и уха отменяются.

– Отлично! – неожиданно обрадовался Потапчук. – Поедем вместе!

– В смысле? – удивился Глеб.

– В смысле я приглашаю тебя к себе на дачу, – уточнил Потапчук. – Рыбалки не обещаю, но шашлыки будут.

– Шашлыки так шашлыки, – вновь вздохнул Слепой, понимая, что шашлыки лишь предлог, чтобы включить его в какое-то новое дело.

Глеб позвонил Соболеву, извинился за то, что не приедет, чем капитально того расстроил. Но что поделать, с того времени, как Глеб Сиверов стал агентом Слепым, его личная жизнь ему не принадлежала.

На улице и правда полной грудью дышало лето. Все вокруг так долго ждало тепла, что теперь, казалось, таяло от счастья. Даже разогретый на солнце его новый серебристый «фольксваген» завелся с полоборота.

Выехать за город, как и предполагал Слепой, было непросто. Но дача генерала Потапчука, к счастью, располагалась не на Рублевке, поэтому, съехав с Кольцевой, Слепой наконец смог набрать скорость и, приоткрыв окно, сполна насладиться теплым, пронизанным свежими летними ароматами ветерком.

Дачу, точнее, бревенчатый дом у самого леса Потапчук купил в прошлом году для кого-то из своих родственников, но те уехали за границу, и теперь Потапчук считал своим долгом ее досматривать. Грядок он не закладывал и цветников не разводил, но трава на участке была аккуратно выкошена, плодовые деревья обрезаны. Еще подъезжая к недавно выкрашенному зеленому забору, Слепой успел заметить, что Потапчук на даче не один. Сидя у вынесенного на улицу журнального столика, он пил кофе вместе с миловидной светловолосой девушкой. Оба они, похоже, сосредоточенно о чем-то беседовали, но на шум подъезжающей машины отреагировали тут же.

Девушка встрепенулась и, покраснев, одернула поднятый ветром подол светло-розового платья, а Потапчук, отставив недопитую чашку, пошел отпирать ворота.

Слепой въехал на участок и затормозил. Судя по тому, что машины Потапчука видно не было, своего водителя он отпустил.

– Здравствуйте, Глеб, – подчеркнуто уважительно приветствовал Потапчук Слепого и, подведя к привставшей из-за столика девушке, представил: – Это Лиза Ларсон, дочь моего давнего друга генерала Чернявского.

– Очень приятно, – галантно поклонившись, улыбнулся Слепой. – Глеб Сиверов.

– Чай, кофе? – слегка смутившись, спросила Лиза.

– Если можно, кофе, без сахара и покрепче, – попросил Глеб, только теперь заметив, что девушка босая.

Лиза, перехватив взгляд Глеба, улыбнулась:

– Соскучилась по нашей траве.

– Вот пытаюсь переманить Лизу назад в Россию, – пожал плечами Потапчук, – а то всех наших лучших девушек увозят проклятые викинги.

– Ну почему увозят, – смутилась Лиза. – Я сама туда поехала…

– Ну да, а каково без вас здесь вашим родителям?! – продолжал не то в шутку, не то всерьез наезжать на нее Потапчук.

– Я их звала к нам в Швецию. Там и условия, и питание, и медицинское обслуживание… но они же не хотят… – вздохнула Лиза и добавила: – Я за кофе. Вам, товарищ генерал, еще принести?

– Спасибо. У меня еще есть, – кивнул Потапчук и, проводив, девушку по-отечески снисходительной улыбкой, сказал: – С детства ею любуюсь. И семья у них просто загляденье. За что им теперь такое…

– Я так понял, вы меня вызвали из-за нее? – спросил Глеб, присаживаясь к столу.

– Я тебе уже сказал, что Лизу знаю с детства, она мне как дочь. И теперь, когда ее отец пропал, а мать в больнице, кроме меня ей помочь некому. Но дело сложное, боюсь, в него втянуты серьезные люди и мне одному не справиться. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше, – начал Потапчук. – Сейчас я введу тебя в суть дела, а потом подумаем, как действовать. Но действовать придется быстро. Времени на раздумья у нас нет.

Лиза принесла кофе и, не присаживаясь, спросила: