Завербованная смерть - Сергей Зверев

К трудоголикам Оршанский себя никогда не относил. И хоть слыл он среди своих коллег, да и вообще среди столичной фээсбэшной братии грамотным сотрудником, но работу и отдых всегда разделял четко и умело.

– Иначе, – наставлял он, бывало, молоденьких практикантов, – любой начальник, который думает только о своем повышении в звании, как он поймет, что на тебе можно ездить как угодно, все соки из тебя выжмет, а потом за ненадобностью переведет в отдел с бумажками работать: читать всякий стукаческий бред и составлять отчеты о съеденной за год картошке.

Поэтому будь ты хоть трижды разудачливый и талантливый сотрудник, когда беседуешь с начальством, ноги на стол, как это делают в штатовских фильмах, забрасывать не стоит – вряд ли это кому понравится. Однако и своими правами ни в коем случае нельзя поступаться. Таков мой принцип работы, – поучительно заканчивал Оршанский экскурс в профессию и обычно приглашал самую симпатичную практикантку из школы МВД в кафе или пообедать в ресторане. Недоедающие студентки обычно соглашались.

Сейчас же было самое время немного отдохнуть. Во-первых, определившись с жильем в вагончике-гримерке клоуна, Александр выгадывал не одну сотню «зеленых», выделенных ему редакцией на проживание. Уж в чем, в чем, а в российских туристах на Кипре никогда не было недостатка. Объясняешь соотечественнику ситуацию, соответственно, проставляешься, и он выписывает счет за свое проживание на твое имя. Слава богу, в хороших отелях не принято перечить клиентам. Назовись хоть Голопупенко, хоть Попандопуло – главное, что оплатил. Да и фээсбэшная бухгалтерия с администрацией пятизвездочных отелей связываться не рисковала и лишних проверок, когда это было возможно, не устраивала. Так что денег на хороший отдых Оршанский себе выкроил. Это, во-первых. Во-вторых, надо было прогуляться по свежему воздуху, может, даже искупаться, потому что после бессонной ночи и водочного полета голова напоминала набитый опилками мешок. И в-третьих, хоть Александр и нашел себе дармовое пристанище, однако, предположим, сиюминутно завалиться в кровать и выспаться он не мог по той причине, что жилья еще не было. Рабочие только-только приступили к сбору небольших вагончиков, в которых и должна была жить труппа.

Оршанский высмотрел в базарной суматохе старого клоуна, подошел к нему и осторожно тронул за плечо.

– Игорь Вениаминович, – заговорщицки прошептал журналист, – у меня благодаря вам сэкономилась некоторая сумма валюты. Давайте уйдем из этого вокзального гама, и я, насколько смогу, познакомлю вас с достопримечательностями этого неповторимого средиземноморского курорта.

– Спасибо, Сашенька, – вежливо откликнулся Игорь Вениаминович, зорко наблюдая за всеми передвижениями обслуживающего персонала, – в другой раз – всенепременнейше. Но пока мы с тобой не обеспечены жилплощадью, такой поход будет крайне неразумным.

– Да что с ней будет, с жилплощадью-то? – искренне удивился Оршанский. – Через час-другой соберут, попросим кого-нибудь присмотреть за пожитками, а сами хоть отдохнем за это время. Завтра поставят шапито, начнутся репетиции и выступления, когда еще свободная минутка выпадет?

– Нет, Саша, я педант, – решительно качнул головой старый циркач, – творческого бардака не приемлю. Вещей у меня хоть и не много, но у каждой есть свое место. Это даже не привычка, а годами отработанный церемониал. А время посетить местные достопримечательности мы с тобой обязательно найдем, – успокоил он журналиста.

В ответ Оршанский только тяжело вздохнул. Развернуться и уйти в солнечный город, навстречу лазурному морю и пляжам сейчас было бы по крайней мере нетактично. И хоть его дружбе с Хруцким и шел-то всего седьмой или восьмой час, все равно поступить вот так…

– А ты тут не торчи. – Игорь Вениаминович словно угадал чаяния молодого человека. – Ничего полезного, а тем паче – интересного ты сейчас не увидишь. Вокзальные крики да базарная ругань. Сходи искупайся, попей пивка, или чего тут модно пить?

– Вино, – отозвался Александр.

– Вот, – благодушно согласился старый клоун, – отведай нектара местного разлива. А вечером – милости прошу, так сказать, на новоселье. Я ведь гражданин эсэсэсера, старой закалки, одним словом. – Игорь Вениаминович слегка встряхнул свой походный саквояжик, в котором тут же многозначительно булькнуло и раздался глухой звон нескольких бутылок. – Неприкосновенный запас – дело святое.

– Не пойдет в такую жару водка, – с сомнением качнул головой Оршанский. – Может, купить чего полегче?

– Водка на то и водка, что всегда к столу, – поучал журналиста старый клоун, – а довериться местному разливу в первый же вечер – все равно что Родине изменить. Успеется, попробуем еще и местной бормотухи. Да иди ты уже, слушай, – неожиданно вскипел коверный, – не отвлекай бога ради! А то вон уже братья-акробаты всем своим многочисленным потомством прямо в наглую рабочих перехватывают!

И Игорь Вениаминович с боевым рыком ринулся на чету акробатов-прыгунов с подкидными досками.

Оставшись не у дел, Александр пристроил свой чемоданчик рядом с вещами Хруцкого и неспешно двинулся изучать город.

На Кипре Оршанскому уже доводилось бывать дважды. Оба раза по служебным делам. Один раз в столице – Никосии, там проходила конференция уже не вспомнить и кого, и Александр готовил по ней материал. А второй раз – в Лимассоле, портовом городе-курорте, в порту которого произошел громкий скандал с нашим торговым судном, и Оршанского срочно отправили от журнала выяснить, в чем там суть инцидента.

И вот сейчас Александр неспешно отправился на прогулку по улицам Ларнаки, с удовольствием вдыхая пахнущий морем воздух, который после московского смога казался нектаром.

– Са-а-аша! Са-а-аша! Орша-а-а-анский!!!

Александр обернулся. Позади него подпрыгивал и дико размахивал руками Игорь Вениаминович.

– Что случилось? – обеспокоился Александр, чуть ли не бегом вернувшись к месту, от которого не успел еще далеко отойти. – Братья-акробаты забижают?

Игорь Вениаминович рассерженно махнул рукой, коротко бросив:

– Переезжаем.

– В каком смысле?

– В прямом. В Лимассол, – уточнил маршрут Хруцкий.

– Когда? – поинтересовался Александр.

– Прямо сейчас, – ответил старый клоун и добавил: – Хорошо, что ты далеко не ушел, а то искал бы ветра в поле…

– А что случилось-то? – Оршанский попытался добиться хоть какого-нибудь вразумительного объяснения, но коверный только пожал плечами.

– А я почем знаю? Дали команду: час на сборы и – в путь! На Лимассол! А вот с какой такой радости – это уж ты сам узнавай, – добавил Игорь Вениаминович, – на то ты и журналист.