Мент: правосудие любой ценой - Александр Золотько

– На Юг собрались? – с улыбкой спросил парень.

– Что вам нужно? – вмешался Полковник.

– Ничего, без базара, – развел руками парень. – Юрию Ивановичу привет передайте от Котика. Если что – всегда…

Котик помахал рукой. В кармане у него запиликал мобильник, Котик достал трубку, послушал, облегченно улыбнулся, и ушел за спортсменом, предварительно еще раз помахав рукой Инге.

– Вот она, популярность, – сказал Полковник.

– Да, – кивнула Инга, – благодаря Гринчуку, теперь меня в городе каждый Котик знает. За кошелек, конечно, спасибо, но сумочку жалко.

– Инга, может быть, вы все-таки подождете, – Полковник поставил чемодан на пол. – Всего пару дней. Юрий Иванович звонил…

Инга открыла кошелек, достала оттуда билет:

– Это судьба, дорогой Полковник. Видите? Если бы не популярность Гринчука, я бы потеряла свой билет и осталась. А так…

* * *

– … а на перроне она достала из кармана конверт, – закончил свой рассказ Полковник, – и попросила передать его вам, Юрий Иванович. Что я и делаю, не знаю, с сожалением или с удовольствием.

Полковник протянул Гринчуку конверт, чувствуя себя глупо. Взрослые люди, серьезные и ответственные. Каждый по себе. А вместе – начали дурацкую мелодраматическую постановку. Он дал слово, она больше не может терпеть. Он должен сделать выбор и быть с ней честнее. Бред.

– Вы ей так ничего и не рассказали? – спросил Полковник.

– Вы о чем? – уточнил Гринчук, рассматривая конверт, словно приноравливаясь, с какого бока к нему подступиться.

– О всей этой истории с Приморском и архивом…

– И нечистой силе, – задумчиво сказал Гринчук, выдохнул, решаясь, и надорвал конверт.

– Далась вам эта нечистая сила, – недовольно протянул Полковник. – Что в конверте?

Гринчук молча протянул листок.

«Узловая, до востребования», – прочитал Полковник.

– И что это значит?

Гринчук засмеялся.

– Нет, серьезно, – Полковник еще раз перечитал записку и посмотрел на обороте.

Пусто.

– Это же элементарно, Ватсон, – Гринчук отобрал записку и спрятал ее в карман. – Это значит, что мне предписано явиться на станцию Узловая и на тамошнем почтамте получить письмо до востребования. А в том письме будет указано, куда ехать дальше. И рано или поздно, я настигну свою невесту. Судьба там, или не судьба.

– А вы ей говорили, все-таки, о Приморске?

– Дался вам этот Приморск. Что, мало мест на побережье без него? – Гричнук встал со стула, поманил официантку. – Счет дайте.

Официантка кивнула, и пошла к стойке бара за счетом.

– Вы еще здесь остаетесь? – спросил Гринчук.

– Нет, я ухожу, – Полковник тоже встал.

Было видно, что он волнуется.

– Да что с вами, Полковник? – удивился Гринчук. – Что-то по работе?

Пришла официантка, протянула счет. Гринчук достал деньги из нагрудного кармана рубашки и отсчитал официантке.

– Колитесь, Полковник, – сказал Гринчук, когда вместе с Полковником они вышли из кафе на привокзальную площадь. – Что-то случилось?

Полковник тяжело вздохнул:

– И на работе тоже. Мастера снова пробило. Он поначалу запсиховал, когда пропал Левчик…

– А что, пропал Левчик? – удивился Гринчук.

– Представьте себе! – язвительно сказал Полковник. – А вы и не знали…

– Откуда? Я эти два дня был занят выше крыши. Пока устроил Михаила, пока все объяснил бабе Ире и Доктору…

– А вы не боитесь, что в ваше отсутствие, у Михаила произойдет срыв? Мы ведь не знаем, что может пойти за новым сотрясением. У него же снова сотрясение?

– Сотрясение, – подтвердил Гринчук.

– Год назад травма закончилась кризисом и убитыми. А вы единственный, кто на сегодняшний момент можете его остановить.

– Типа, слово знаю, – немного болезненно усмехнулся Гринчук.

– Да.

– Теперь не я один. Теперь этот код знает еще и Ирина. Это на всякий случай, – Гринчук вдруг стал серьезным. – Мало ли что может произойти на отдыхе.

– Типун вам.

– Не нужно быть таким суеверным, – назидательным тоном сказал Гринчук. – Вы же сами говорили, что мистикой в этом вопросе и не пахнет. А для всех не мистических сил я уже не интересен. И, кроме этого, если я вдруг, вернувшись, стану проситься на прежнюю работу и буду настоятельно возвращать Ингу в приемную Владимира Родионыча, вы тут же поймете, что меня подменили, кликните отца Варфоломея и дружненько, с применением святой воды и электрошока, выбьете из меня эту чертовщину. Изгоните, так сказать, беса.

Гринчук взглянул на электронные часы на фасаде вокзала.

– Мне пора. Скоро отправление, – Гринчук протянул руку. – До встречи. Где-нибудь через месяц-два. Я уже давно не отдыхал, и мне вполне может понравиться. Вот найду Ингу…

– А где она вообще может быть? Вы строили какие-то планы на отдых?

– Вот на Узловой и узнаю. Инга читала какие-то проспекты, говорила, что мне понравится.

– Перезвоните мне?

– А зачем? Я даже мобилу с собой не беру. Отдыхать, так отдыхать, – Гринчук еще раз пожал руку Полковнику и, забросив сумку на плечо, легким шагом двинулся к вокзалу.

Полковник молча смотрел ему вслед.

Инга что-то там выбирала в проспектах, повторил Полковник. Или нужно было сказать об этом Юрию Ивановичу? Сказать о том, что Алла, прибирая в столе, обнаружила пару курортных журналов и несколько рекламных проспектов. Алла отдала все это Владимиру Родионычу, чтобы выяснить, нужно это хранить, или можно утилизировать. Владимир Родионыч посмотрел сам, а потом дал посмотреть Полковнику.

Полковник еле удержался, чтобы сразу не позвонить Гринчуку. Решил дождаться личного разговора. И так и не сказал.

Инга не знала о Приморске. Для нее это был один из городов на побережье. И один из городов, рекламируемых в журналах. А гостиница «Южанка» и пансионат «Приморск» были всего лишь персонажами двух из десяти рекламных проспектов. Вероятность – двадцать процентов. Сейчас, когда Гринчук уже скрылся в здании вокзала, такая вероятность вдруг показалась пугающе большой.

Полковник даже шагнул к вокзалу, но тут подал голос его мобильник. Звонил Али. Срочно нужно было встретиться. Мастер, никому ничего не объясняя, уничтожил трех своих охранников. Когда ему задали вопрос, Мастер взорвался, кричал что-то о сволочах, с которых он, Мастер, поснимает шкуру. После чего разговоры о том, что Мастера пора убирать, пошли с новой силой.

Нужно принимать какое-то решение. Иначе процесс будет неуправляемым.