Мент: правосудие любой ценой - Александр Золотько

Дня рождения Рустама Махмутова ждали. Как ждали опасного аттракциона. Аттракциона, опасного для исполнителя. Авиатор пролетает под мостом. Каскадер бросается в огонь. Дрессировщик засовывает голову в пасть ко льву. Рустам Махмутов отрывается на Юрия Ивановича Гринчука.

Информация о том, что Махмутов будет делать пакость Гринчуку, возникла как бы ни откуда, сам Рустамчик на вопросы приятелей отвечал, что, типа, нет. С чего вы взяли? Какое заподло? И кто такой, вообще, этот Гринчук?

Многие сразу же попытались предупредить Гринчука. Некоторые это сделали из самых лучших побуждений, а некоторые… Если даже Махмутов чего-то учудит, то сам предупредивший при этом заработает для себя дополнительное очко в глазах подполковника. С Зеленым лучше дружить, понимали все.

Свой восемнадцатый день рождения Махмутов отмечал в загородном доме своего папы. Мероприятие планировалось официальным, посему приглашены были только самые уважаемые люди. Человек пятьдесят. Всякие там чиновники, богема и журналисты, естественно, приглашений не получили. Молодежная часть праздника должна была состояться вечером.

Приглашенные собрались, как никогда, одновременно. Никто не хотел пропустить момента, когда Махмутов будет, или попытается, делать пакость Гринчуку. Войдя в зимний сад, гости обнаружили, что Гринчук в компании Михаила и Братка уже сидит за столиком возле двухметровой пальмы. Все трое были в штатском, и все трое были увлечены тихой спокойной беседой.

Браток утверждал, что Махмутов оттянет наезд к завершению праздника, Гринчук говорил, что экзекуцию попытаются провести сразу, а Михаил молча слушал, глядя на рассаживающихся за столики гостей.

Вошел Владимир Родионыч под руку с Ингой. Инга, по-видимому, успела уже сообщить о вчерашнем предложении Гринчука, и ее шеф выглядел немного расстроенным. Хотя, напряженное лицо Владимира Родионыча могло быть следствием вчерашнего коньяка.

Полковник, появившийся следом, раскланялся с некоторыми из гостей, бросил немного тревожный взгляд в сторону Гринчука и сел за столик Владимира Родионыча.

Рустам стоял возле входа в сад и приветствовал всех входящих. Подарки складывались на столик. Тихо играла музыка. Журчала вода в двух мраморных фонтанах. Два оператора с видеокамерами тщательно фиксировали все происходящее. Охрана разместилась возле входа, возле стеклянной стены сада, и у второй двери, в противоположной от главного входа стене.

– Охрана только Махмутова, – сказал Михаил.

– Баев с двумя орлами пасут Владимира Родионыча, – Гринчук помахал рукой Егору.

Тот кивнул в ответ.

– Остальные – Махмутова, – сказал Михаил. – Это не обычный набор. Их, кажется, вчера выдернули из иногороднего филиала Махмутовых. И они контролируют зал, а не обеспечивают защиту от нападения. И все – вооружены.

– Что ты говоришь? – расслабленно удивился Гринчук. – Десять человек со стволами.

– И еще снаружи полтора десятка рыл, – напомнил Браток.

Он налил себе сока из графина и залпом выпил.

– Сушняк? – осведомился Гринчук.

– Ну и нервы у вас, Юрий Иванович, – Браток снова наполнил стакан.

– Нервы, – согласился Гринчук. – А вот что ты будешь делать, если в самый разгар развлечения тебе захочется в сортир?

Браток отодвинул стакан с соком в сторону.

– И все пялятся на нас, – пробормотал Браток. – Цирк нашли.

– Ничего, Ваня, привыкай. Когда я уеду, останешься ты один, – Гринчук помахал Инге.

Та улыбнулась в ответ.

– Вы хоть Ингу предупредили? – спросил Браток.