Не время для славы - Юлия Латынина

Хаген сунул руку в карман и извлек оттуда коричнево-синий «сникерс». С хрустом содрал обертку и откусил три четверти. Кирилл знал эту же привычку за Шахидом и Абреком: они оба ели довольно много шоколадных батончиков, как это привыкли делать люди, часами сидящие в засадах или нуждающиеся в срочных калориях во время горного перехода. Говорили, что когда боевиков было много в лесах, там тропинки были усыпаны обертками от шоколадок.

Следователю Пиеманис сникерс почему-то не понравился, он сморгнул и продолжил:

– Следующий раз система «поток» засекла наш «мерс», с новыми номерами, на въезде в Москву, уже второго декабря. Это довольно странное событие, потому что, как я уже сказал, если машину украли для перепродажи в Москве, ее не гонят на Кавказ, а если машину украли для Кавказа – она не едет обратно в Москву. И тем не менее этот «мерс» съездил в Аварию и вернулся в Москву, и снова пересек МКАД по направлению к Внуково в десять ноль пять.

Следователь Пиеманис извлек из папки и разложил перед Кириллом белую простыню с детализацией телефонных звонков.

– Через две минуты после пересечения МКАД пассажир «мерса» звонит по телефону. Он звонит еще три раза, на один и тот же номер, через десять, семнадцать, и девятнадцать минут. Третий звонок раздался за тридцать семь секунд до взрыва. В этот момент абонент находился в районе действия базовой станции «Аэропорт Внуково». Через две минуты наш абонент звонит снова. На этот раз он пересек летное поле и звонок ушел с соты «Ликова». Еще через минуту он делает новый звонок, на новый номер, из района действия базовой станции «Рассказовка». То есть он сидит в машине, которая движется по Боровскому шоссе.

И следователь Пиеманис расстелил карту, на которой отметил точку взрыва и маршрут ушедшего пассажира.

– Оба номера, которые набирал абонент, существовали всего два дня и использовались только для связи с киллером. Сим-карта и телефон, с которых звонил киллер, больше не звонят никогда. Но с нее звонят два раза накануне, – вечером из района Неглинки. Мы сняли данные со всех камер, – и вот вам ваш черный «мерс», припаркованный накануне в трехстах метрах от клуба «Черный бархат».

Кирилл и Хаген вздрогнули и посмотрели друг на друга.

– Пассажир «мерса» покинул салон, как и на аэродроме, – продолжал Пиеманис, – и так как в районе Неглинки довольно много камер, он попал в их поле зрения.

Пиеманис выложил еще парочку фотографий и вопросительно посмотрел на собеседников. Кирилл и Хаген снова переглянулись, и Хаген безразлично сказал:

– Его зовут Максуд Шиханов. Мы это знаем.

– Не сомневаюсь. Разносторонний человек. Бывал, как я понимаю, везде. Незадолго до нашей с вами проблемы получил заказ на убийство одного товарища по имени Саша на Украине. Вы не знали?

– Нет. При чем здесь это?

– Дело в том, – сказал следователь Пиеманис, – что товарищ по имени Саша узнал о заказе. Он ликвидировал заказчика. Потом он попросил ФСБ РФ слушать все телефоны Максуда. В рамках коммерческого заказа. Когда мы стали проверять Максуда, мы выяснили, что ФСБ РФ писало все его звонки. Еще мы выяснили, что Максуд жил в Москве по фальшивому паспорту, и этот паспорт, судя по всему, был предоставлен ему его куратором из ФСБ. Я написал запрос, чтобы получить эти пленки, но мне ответили, что они уничтожены, как не представляющие оперативного интереса.

Хаген перестал жевать сникерс. Он сидел так прямо, словно вместо позвоночника ему вставили шомпол, и будь его зрачки буравчиками, они бы непременно продырявили в следователе две дырки.

Мелодично запел селектор. Секретарша напоминала Кириллу, что через десять минут у него встреча на выезде.

– И что это значит? – спросил Кирилл.

– Ничего, – ответил следователь Пиеманис, – как умные люди, вы должны понимать, что это не значит, что кто-то из руководителей ФСБ заказал убийство Заура Кемирова. Но это значит, что люди, которые слушали телефоны Максуда, наверняка сейчас знают заказчика.

В кабинете на несколько секунд воцарилась полная тишина. Первым заговорил Хаген.

– И кто эти люди? Ты выяснил?

Следователь Пиеманис пожал плечами и спокойно ответил:

– Есть обстоятельства, когда выяснять правду неразумно.

Кирилл и Хаген переглянулись, и Хаген сказал:

– Миллион, когда назовешь нам заказчика.

А после этого глава АТЦ потянулся, и большие его пальцы снова уперлись в рыжие ремни, перекрещивающие черную рубашку.

– И пуля, если соврешь, – добавил белокурый эсэсовец.

* * *

Двоих участников покушения на Дауда Казиханова застрелили через три дня. Так получилось, что когда охрана Дауда отстреливалась, она попала очень удачно: одного боевика, того самого «бельгийского эмиссара», убили сразу, а второго ранили, и он умер через неделю.

Это был молодой парень из Тленкоя, и когда он умер, ребята в тот же день повезли труп в село. Родичи попросили их остаться, но ребята отказались, помылись, поели и снова пошли в лес. Они не прошли и двухсот метров: на окраине села их ждали люди Хагена.

Вечером трупы убитых показали по телевизору. Одному было восемнадцать, другому – двадцать один.

* * *

Московская комиссия приехала на стройку двадцать третьего марта, и вместе с ней приехали Мао и пять телекамер. Премьер и москвичи осмотрели гидроочистку и ректификацию, резервуары и каталитическое хозяйство. Премьер Мао выбранил Кирилла за то, что рабочие живут в антисанитарных условиях и произнес длинную речь об уникальных отечественных разработках, которые, как сообщил телезрителям Мао, должны были быть внедрены на химзаводе. Подтянутый, улыбающийся, с круглым свежим лицом, он очень хорошо смотрелся с колодкой Ордена Мужества на фоне сверкающих минаретов ректификационных колонн.

«Товарищ Ахилл. Товарищ Ахилл».

Не обнаружив ни свинств, ни нарушений, комиссия заскучала, и порешила осмотреть будущие участки. Кирилл посадил возглавлявшего ее зампрокурора в свой джип и сам сел за руль; на переднее сиденье рядом с Кириллом взгромоздился Христофор Мао. За джипом пошла машина сопровождения с федералами, а за ней поехали операторы и фотографы.

Территория будущего завода была с самого начала разбита на квадраты, – двести гектаров по три квадрата, вдоль моря, и между седьмой и восьмой линией стройку по-прежнему пересекала старая двухрядная дорога. Чтобы переехать с одного квадрата на другой, надо было взъехать на песчаный откос, изрытый колесами огромных КамАЗов, перевалить дорогу и снова съехать вниз, и так как за восьмой линией строительства еще не было, дорогу никто не трогал.

Но зампрокурора пожелал увидеть отдаленные участки, и Кирилл развернул машину и стал выезжать на дорогу. Тут же справа от него возник огромный серебристый джип. Кирилл решил, что джип пропустит правительственный кортеж, и втопил педаль газа.

Джип тоже увидел вереницу из трех машин, и тоже втопил педаль газа, чтобы успеть раньше.