Взрыв направленного действия - Максим Шахов

– Пошли бойцов, пусть на всякий случай пройдут с маркшейдером по всей трассе до пустыря, – повернулся к Беляеву Виктор. – Может, она еще где-то выходит на поверхность…

– Ага, – кивнул Беляев. – Ты начальству докладывал?

– Нет. А ты?

– Нет.

– Ну их. Времени и так в обрез… – сказал Виктор, задумчиво посмотрел в спину удалявшемуся Беляеву, потом отошел в сторону и все же связался по сотовому с Максимовым.

Разговор был коротким. Генерал безбожно прокартавил всего два слова и тут же начал звонить директору ФСБ. Виктор сунул телефон в карман и направился к экскаватору.

Когда он подошел, огромный ковш уже скрежетал зубьями по железобетонной плите перекрытия. Адам Яковлевич не ошибся. Теплотрасса подходила к дому именно в том месте, где он указал. Раз за разом нервно затягиваясь, Виктор вдруг понял, что почти оглох от рева экскаватора, и оглянулся на подошедшего Беляева.

– Послал людей?!

– Да!

– Если Щеколдин там, он уже все понял!

– А-а?!

– Я говорю, давай сюда двух бойцов! – показал на пальцах Логинов. – Самых лучших! И минера! Остальных отведи подальше!

С каждым новым взмахом ковша яма расширялась, и в какой-то момент Виктор, подавшись вперед, показал экскаваторщику скрещенные руки.

– Все! Сматывайся! Леня, давай кран!

Экскаваторщик немного замешкался, убирая выносные опоры, и Беляев со зверским лицом нещадно ругал его, но в реве все равно ничего не было слышно. Наконец экскаватор укатил, и на клумбу задним ходом въехал кран. Времени было – девять часов тридцать семь минут.

Пока оставшиеся во дворе «альфовцы» отцепили крюк и надели на него стропы, прошло еще две минуты. Виктор курил почти непрерывно, то и дело поглядывая на часы. Беляев покрикивал на мрачных, суетившихся под стрелой бойцов. И только крановщик за стеклом кабины чему-то улыбался.

Металлические проушины на плите перекрытия были загнуты, и их пришлось отгибать монтировкой. На это ушло еще полторы минуты. Наконец три из четырех крюков стропа зацепили – четвертая проушина была обломана, – и Беляев скомандовал крановщику:

– Вира!

Барабан лебедки завертелся, наматывая на себя трос, стропы натянулись. Казалось, плита вот-вот оторвется от лотка. Но в тот самый момент, когда это должно было случиться, кран вдруг вздрогнул, и Виктор с ужасом увидел, что его передние колеса оторвались от земли.

Крановщик успел рвануть рычаг контроллера вниз, лебедка взвизгнула и завертелась в обратную сторону, разматывая трос. Кран с грохотом прыгнул передними колесами на землю. Огромная крюковая подвеска заметалась из стороны в сторону, выгибая стрелу, и Виктору вдруг показалось, что она сейчас сломается, словно спичка.

Стрела выдержала, и Виктор, швырнув на газон сигарету, крикнул крановщику:

– Подними стрелу!

Тот уже не улыбался. Бледный как полотно, он глядел на Виктора и, казалось, не понимал, чего от него хотят.

– Вира стрелу! – заорал, бросаясь к крану, Беляев.

Крановщик испуганно посмотрел на него, кивнул и, сглотнув слюну, взялся за рычаг контроллера. Стрела медленно начала подниматься. Виктор следил за ней со стороны и в какой-то момент решил, что достаточно. Красная стрелка, укрепленная на стреле сбоку, показывала, что грузоподъемность крана увеличилась до двенадцати тонн.

– Хорош! Поднимай! – приказал Виктор и сунул в рот новую сигарету. Крановщик с ужасом посмотрел на них с Беляевым и покачал головой:

– Нельзя! «Мертвый груз»! Кран может перевернуться! По технике безопасности…

– Я сейчас покажу тебе технику безопасности! – прорычал Беляев, вскакивая на подножку. – Какой рычаг, этот? Все, вали! Сматывайся подальше!

Крановщик немного замешкался, и Беляев просто вышвырнул его из кабины. Плюхнувшись на сиденье, он взялся за рычаг, и лебедка ожила. Беляев передвинул рычаг еще немного вверх, и она завертелась быстрее.

– Хорош! – крикнул Логинов. – Не порви стропы!

– Не учи ученого! – проорал Беляев.

Трос натянулся, кран вздрогнул. В ту же секунду один из стропов лопнул и, прочертив черной молнией воздух, ударил в стекло кабины. Беляев инстинктивно пригнулся под градом осколков и дернул рычаг вниз. Лебедка остановилась, Беляев осторожно поднял голову и спросил:

– Что делать?!

Виктор глянул на два оставшихся стропа, вздохнул и крикнул:

– Поднимай!

Лебедка опять взвыла, трос натянулся, в стреле что-то дважды хрустнуло, и тут плита перекрытия вдруг взмыла вверх, наконец оторвавшись от лотка. Сперва она ударилась о стрелу, оборвала еще один строп, потом с размаху обрушилась на кабину, но Беляев уже летел вниз, вопя во все горло:

– Ложись!

Логинов едва успел увернуться от прыгнувшего сверху полковника и зашипел от боли, пронзившей ногу. Однако в следующий миг он уже бросился вслед за Беляевым к яме.

Плита перекрытия еще раскачивалась на одном стропе у искореженной кабины, но на нее уже никто не обращал внимания. В самом низу ямы, за прямоугольным проемом, который раньше прикрывала плита, виднелся железобетонный тоннель теплотрассы высотой сантиметров семьдесят-восемьдесят и шириной около двух метров.

По дну тоннеля были проложены трубы, но остававшегося пространства было вполне достаточно для того, чтобы по нему к дому мог подобраться человек. И кто-то побывал здесь совсем недавно – на дне четко просматривались свежие следы. Превозмогая боль, Виктор съехал по откосу вслед за Беляевым вниз и тоже заглянул в тоннель.

Буквально в двух метрах от края проема, в той стороне, где теплотрасса подходила к пятиэтажке, поперек труб лежал аккуратный рулон линолеума. Если бы не странная черная коробка, прикрепленная к нему сбоку, никому бы и в голову не пришло, что это не линолеум, а эластит – взрывчатое вещество нового поколения, обладающее чудовищной разрушительной силой.

– Рыбин! Давайте в теплотрассу! – оглянулся Беляев. – Фонари есть?

– Да.

– И осторожней! – крикнул Виктор вслед скрывшимся в тоннеле бойцам. – Ему терять нечего!.. Где твой минер?

– Я здесь! – послышалось сверху.

– Давай сюда. Погляди, что тут за музыка.

Минер съехал в яму, посветил себе фонарем и присвистнул:

– Солидная машинка!

– Ты не свисти, а занимайся делом! – прикрикнул Беляев и проговорил в рацию: – Волк-7, как слышишь меня?

– Нормально, – прохрипел в рации Рыбин. – Ну и тоннельчик! Сдохнуть можно! Знал бы, противогаз бы надел!

– Следы есть?

– Следы есть. Воздуха нет! Так… Волк-1, вижу поворот! Приближаемся… – Несколько секунд Рыбин молчал, потом из рации донесся какой-то приглушенный хлопок и отчаянный вопль: – Назад, Веня! Он стреляет! Волк-1, что делать?