Ненависть и месть - Сергей Зверев

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросил Панфилов, закуривая сигарету.

Бирюков посерьезнел.

– Наше ведомство получило нагоняй из областной прокуратуры. То же самое скоро ожидает милицию.

– При чем здесь я?

– В городе серьезно ухудшилась криминогенная обстановка, произошел целый ряд убийств, вооруженных налетов, звучат выстрелы, взрывы, происходят разборки между криминальными группировками, – сухим тоном официального доклада сказал помощник городского прокурора. – Это не могло не привлечь внимания области. От нас требуют результатов, а мы, откровенно говоря, бессильны. Сами понимаете, слабое финансовое и материально-техническое обеспечение, проблемы с кадровым составом…

– Короче.

– Вчера в городское управление внутренних дел поступило заявление от некоего Каблукова. Он утверждает, что исчез его старший брат, и к этому причастны вы.

– Чушь собачья.

– Возможно, – равнодушно сказал Бирюков. – Но имейте в виду, что вас скоро вызовут в милицию для дачи показаний по этому делу.

– У них нет и не может быть никаких улик против меня.

– Именно поэтому речь идет только о даче свидетельских показаний, а не об аресте или задержании.

– Это все? – холодно спросил Константин.

– По просьбе моего непосредственного начальника в город должна прибыть объединенная следственная группа в составе сотрудников Московской областной прокуратуры и областного управления внутренних дел. Наши следственные органы с валом преступлений, захлестнувших город, самостоятельно справиться не могут. Так что будет большой шухер, как говорят в вашей среде.

– В какой это «нашей»? – Панфилов посмотрел прямо в глаза Бирюкову.

Тот отвернулся и, пожевав мясистыми губами, буркнул:

– Извините. Я хотел сказать, что, может быть, вам на некоторое время следует уехать. Я не знаю, в командировку, на отдых или что-нибудь в этом роде…

– Чтобы стать первым подозреваемым? – мрачно спросил Панфилов.

– Почему же? Если вы ничего не совершали… вам нечего опасаться.

Против этого аргумента Панфилову нетрудно было возразить:

– Знаю я ваше ведомство. Вам лишь бы человека найти, на которого можно всех собак повесить.

– Нет, что вы. Эти времена давно прошли. Мы ведь живем в новой, демократической России. Для того чтобы обвинить человека в совершении преступления, нужно собрать убедительную доказательную базу, провести процесс дознания с соблюдением всех процессуальных норм и представить дело в суд. Даже при наличии доказательств в суде опытные адвокаты могут… э… добиться оправдания подсудимого.

– Вы что, перепили вчера, гражданин помощник городского прокурора?.. На что это вы намекаете?

– Упаси Боже!.. – замахал руками Бирюков. – Я ни на что не намекаю. Это был просто, так сказать… э… экскурс. Картина состояния отечественной юриспруденции. А что касается лично вас… Я ведь тоже не безгрешен. – Бирюков скривил обрюзгшую физиономию в каком-то подобии виноватой улыбки. – Ну и, понимаете… Всем было бы спокойнее… Ведь мое дело – предупредить, провести профилактику, так сказать.

– Это все? – сухо спросил Панфилов.

– Да, собственно. Хотя… Нет, подождите минуточку…

Он достал из внутреннего кармана пиджака черно-белую фотографию и показал ее Константину.

– Вы никогда раньше не встречали этих людей?

Бирюков показывал Панфилову оперативный снимок, сделанный на месте происшествия фотографом следственной бригады. На нем были изображены два трупа в автомобиле с распахнутыми дверцами. Судя по телосложению, это были крепкие, достаточно молодые люди, убитые выстрелами из огнестрельного оружия. Об их лицах ничего определенного сказать было нельзя, поскольку они были обезображены до неузнаваемости выстрелами в упор.

– Впервые вижу, – покачал головой Константин. – А кто это?

– Никаких документов при них не обнаружили. Автомобиль, в котором нашли потерпевших, числится в угоне.

– Почему вы спрашиваете меня об этих… гражданах?

– Дело в том, что трупы обнаружили накануне утром неподалеку от вашего дома. У следствия возникли вопросы по этому поводу. Разве вы не в курсе происшедшего?

– Накануне ночью я даже не ночевал дома и, естественно, ни о чем таком не слышал.

– Ну что ж… – Бирюков спрятал фотографию и развел руками. – Тогда у меня действительно все. Я могу рассчитывать на то, что вы прислушаетесь к моим словам?

– Я за себя все решаю сам. Счастливо оставаться. – Константин развернулся и, не прощаясь, зашагал к своему автомобилю. Телохранитель, который во время разговора Панфилова с помощником городского прокурора держался в полутора десятках метров сзади, также направился к «Кадиллаку».

На пите продолжалась схватка за звание чемпиона. Дрались питбультерьер по кличке Ахилл и стаффорд Боец.

Толпа сгрудилась вокруг площадки, криком сопровождая каждый удачный маневр своего фаворита.

– Души его, души, Ахилл!

Мощные челюсти питбуля сомкнулись на горле стаффорда, но тот упрямо не желал сдаваться…