Игра по своим правилам - Михаил Нестеров

Джеб отметил, что Федоров уже в шестой раз отвечает на звонки по спутнику. Обычно он отвечал короткими, отрывистыми фразами. Видя, что террористы отпустили его в этом вопросе, он увеличил продолжительность разговоров с «двух центов» до нескольких десятков долларов.

В 18.40 по московскому времени Федоров, ответив на очередной звонок, поднял руку с телефоном, привлекая внимание Блинкова:

— Вас, — коротко пояснил он, словно пролаял.

Трубка соединялась проводом с внешней антенной, установленной рядом с антеннами навигации, радиопередачи, системы управления посадкой. Ниже иллюминатора находился блок с клавишами и разъемами, к одному из которых и была подсоединена, словно она находилась на подзарядке, спутниковая трубка.

Джеб подошел к креслу спецпредставителя и присел на край стола. Он смотрел на Федорова, словно разговаривал с ним.

— Слушаю.

— Женя? Романов тебя беспокоит. Я замдиректора контрразведывательных операций ФСБ. Может быть, капитан Абрамов упоминал мое имя. Припомни.

— Да, я что-то слышал о вас.

— Так, что тебе нужно сделать в ближайшие минуты. Во-первых, сдать оружие подполковнику Егорову. Во-вторых, не дергаться и дать экипажу спокойно посадить самолет.

— Я не люблю шумиху. Самолет должен сесть там, откуда он взлетел. Это первое. Второе: я что-то ничего не услышал про гарантии.

— Потому что ты перебил меня. Я имел беседу с Лолитой Иашвили. Обговорил детали с адмиралом Школьником. Я в курсе вашей операции. Хорошая работа.

Блинков не сдержался. Его громкий смех услышали все, кто находился в салоне.

— Не совсем хорошая, — подкорректировал он Романова. Все так же глядя на Федорова, Джеб продолжил: — Мне приказали убрать двух человек, я сделал в два раза меньше.

— Почему?

— Отряд повстанцев увез второго человека в неизвестном направлении. Я не мог гоняться за ними по всей Колумбии.

— Тебя кто-нибудь слышит?

— Все.

— Бросай говорить на эту тему. Сколько человек село на борт?

— Четверо.

— План эвакуации такой. Все четверо спускаются по трапу и садятся в машину.

— Что дальше?

— Никаких неожиданностей. Обещаю. Слово офицера. Напишите отчет. На мое имя — но с одним условием. У вас есть материал, в котором заинтересовано мое ведомство?

— Куча бумаг с указанием точного трафика кокаина в Штаты. — Блинков повернул голову и посмотрел на Брилева. Он увидел, как плечи генерала дернулись, словно он получил пулю в спину.

Юрий Васильевич в это время отчетливо представил капитана Абрамова, услышал свои мысли. Он полагал, что отпугнет недозволенные мысли капитана, если назовет еще одно, довольно влиятельное лицо от контрразведки. Эти клещи не позволят Абрамову дернуться. И вот эти клещи сомкнулись на горле самого Брилева.

— Документы датированы 1987 годом в частности, — продолжил Блинков.

— Бросай, бросай трепаться в открытую!.. — прикрикнул в трубку Романов. — Это ценные бумаги. Это ваши посадочные талоны. Постарайтесь сохранить их до конца поездки. Без них я ничего не смогу гарантировать. Они — ключ...

Блинков понял, какого качества этот ключ. Спецпредставитель Федоров доставил в Колумбию запчасти для «КамАЗов», благие идеи, а заодно подбросил по пути диверсионную группу. Обратно прихватил невозвратную тару и все тех же вооруженных спецназовцев. Руководил операцией человек по имени Никто. Ни Брилев, ни руководство ГРУ не возьмут на себя ответственность за проведение диверсии на территории Колумбии. Но уникальную операцию мог прибрать к рукам Романов. Ранее опубликованные откровения колумбийских наркоторговцев имели под собой почву. До опубликования документов, подтверждающих содействие советской разведки в трафике кокаина, оставался один шаг. Департамент контрразведывательных операций в частности и ФСБ в целом провели силовую акцию и пресекли международный скандал. Именно «целое» освобождало Романова от лжи руководству. Он поймал момент и получит сверху лестные отзывы. А до Кремля докатится лишь канонада.